В другой раз, во время медосмотра, девчонки сфотографировали меня на телефон в нижнем белье, после чего разослали снимок нашему и всем параллельным классам. Директор быстро это пресек; владелицу мобильника временно отстранили от занятий, но половина школы успела вдоволь посмеяться надо мной.

Помню, как в тот день я ревела; естественно, не на глазах у всех, а в туалете. Я влетела в кабинку, собираясь покончить со всем этим. Горсть таблеток — и вся эта хрень прекратится.

Жизнь стала сплошным горьким разочарованием, и тогда я не хотела ее продолжения.

Я ничего не сделала, потому что была слишком труслива.

Очень боялась, что у меня не получится, что проснусь и придется расхлебывать последствия.

Это был полный отстой.

Мой брат Джоуи сказал, что меня буллят, потому что я симпатичная, и назвал моих мучительниц завистливыми суками. Он добавил, что я обалденная, и велел быть выше этого.

Легче сказать, чем сделать. Я была не настолько уверена в своей обалденности.

Многие девчонки издевались надо мной еще в подготовительном классе.

Сомневаюсь, что внешняя привлекательность тогда имела значение.

И потом, как бы Джоуи ни старался находиться рядом и защищать мою честь, он не понимал, как я чувствовала себя в школе.

Старший брат во всем представлял собой мою полную противоположность.

Я была коротышкой, а он высоким. У меня были синие глаза, у него — зеленые. У меня были каштановые волосы, у него — светлые. Его кожу покрывал золотистый загар. Я отличалась бледностью. Джоуи был открытым и громким. Я — скрытной тихоней.

Но самый разительный контраст между нами заключался в том, что моего брата все просто обожали в Баллилагинской муниципальной школе (сокращенно БМШ).

И, как отличный парень, Джоуи старался защитить меня от всего, но эту задачу никто не смог бы решить в одиночку.

У нас с Джоуи был старший брат Даррен и трое младших: Тайг, Олли и Шон. Но Даррена никто из нас не видел вот уже пять лет, когда после очередной позорной разборки с отцом он ушел из дома. Одиннадцатилетний Тайг и девятилетний Олли еще учились в начальной школе, а трехлетний Шон, можно сказать, только-только вылез из подгузников, так что с защитниками у меня было не очень-то.

В такие дни, как сегодня, старшего брата мне остро не хватало.

Даррен родился на семь лет раньше меня, ему уже исполнилось двадцать три. Большой и бесстрашный, он был эталоном старшего брата для любой подрастающей девчонки.

С раннего детства я обожала даже землю, по которой он ходил, таскалась за ним и его друзьями, повсюду увязываясь следом. Он всегда меня защищал, а дома брал на себя вину, если я делала что-то не так.

Жизнь его была нелегка, но я из-за разницы в возрасте не понимала, какую борьбу ему приходится вести.