Несмотря на то, что они вышли из схватки с Николаем и Карлом невредимыми, неизвестно, будет ли так всегда. Они хорошо работают в команде, быстро соображают и достаточно искусно владеют оружием, ведь как-то выживали до сих пор, но…

Видя, как страдает Рэнсом, я начинаю беспокоиться.

Странно осознавать, насколько сильно мне не все равно, но я не могу отрицать, что это так. Я волновалась перед тем, как они ушли убивать Илью, предчувствуя близость шанса провала этого мероприятия. И я оказалась права.

Конечно, в этом нет ничего ужасного, и порез, на который нужно наложить несколько швов, вероятно, для них в порядке вещей. Но все же. Возможно, в следующий раз, когда они направятся за Ильей, будет хуже. Возможно, они еще больше пострадают. Возможно…

Виктор заходит в комнату, и я подпрыгиваю, потому что была так занята своими мыслями, что даже не услышала его шагов на лестнице. Он смотрит на сцену в комнате, и ему даже не нужно спрашивать. Если бы им удалось убрать Илью, атмосфера была бы совсем другой.

– Вы его не достали.

– Нет, – соглашается Рэнсом, качая головой. – Он сбежал, но и мы тоже. И он до сих пор не знает, кто мы такие.

Вик тихо чертыхается, но кивает.

– Это уже кое-что, полагаю. Могло быть намного хуже. Что у тебя с ногой?

Они рассказывают историю о том, как убегали от Ильи, держась впереди него настолько, что он не мог их разглядеть, и как Рэнсом порезался об ограждение. Все не так ужасно, как могло бы быть, но это не сильно меня успокаивает.

Мэлис заканчивает зашивать Рэнсома, собирает окровавленную марлю и запихивает ее в пакет, чтобы выбросить.

– Нам нужен новый план, – говорит он. – И быстро.

– Теперь, когда он напуган, то, скорее всего, сменит место дислокации, – отмечает Рэнсом. – Я бы не остался там, где в меня стреляли, даже если это хорошее место, чтобы спрятаться.

Мэлис раздраженно хрустит костяшками пальцев.

– Он вроде из тех, кто работает в одиночку, что, по крайней мере, играет нам на руку. Не придется иметь дело ни с какими телохранителями или наемными головорезами, и не важно, как он пересрал.

Похоже, он так же раздражен отсутствием у них информации, как и Мэлис – сегодняшним провалом.

Я слушаю, как они ходят туда-сюда, выдвигают идеи, отвергают их или соглашаются друг с другом. Похоже, это то, что они делают на постоянной основе, и я на мгновение задаюсь вопросом, не забыли ли они, что я здесь, учитывая, насколько открыто они говорят и строят планы у меня на глазах. Но потом я понимаю, что Рэнсом все еще лениво прикасается ко мне, а я по-прежнему прижата к нему.

Не может быть, чтобы он делал это не намеренно.

Значит, они понимают, что я слушаю, и их это просто… устраивает.

Еще одно напоминание о том, как много изменилось между нами.