Интересно, прибудут ли Рон и Полин? Может, они захотят к нам присоединиться? И Ибрагим, конечно. Хотелось бы знать, не будет ли занят на Рождество Виктор. Спрошу завтра, так как мы все приглашены к нему на обед. Однако в этот раз я обязательно возьму с собой купальник – и мне все равно, будет ли холодно или нет!

Мой криптосчет, который в один момент вырос до шестидесяти пяти тысяч фунтов стерлингов, теперь стоит восемьсот. Я отправила Хенрику электронное письмо, и он ответил: «Джойс, ты должна верить». Во что именно мне верить, я не очень поняла. Но, что бы кто ни говорил о криптовалютах, они гораздо увлекательнее, чем государственные облигации.

Сколько же всего произошло в этом году! А мое любимое событие врывается в комнату прямо сейчас с риском нарваться на неприятности. Алан считает, что пришла пора спать, и, как обычно, он совершенно прав.

Жадность – вот в чем дело. В этом его роковой недостаток. Почему он не удовольствовался тем, что у него было?

В действительности не только жадность, но и чрезмерно живой ум – два роковых недостатка.

И вот он сидит здесь, в Белмарше, вместо того чтобы проводить время на испанской террасе с холодным пивом и разгоряченной пишущей машинкой.

«Холодное пиво и разгоряченная пишущая машинка». Эндрю Эвертон записывает удачную фразу в блокнот. Новая книга «Виновен или невиновен» станет лучшей, как только ему разрешат пользоваться компьютером. Может, после того как вынесут приговор, ему позволят писать? Сколько книг он вынужден будет продать, чтобы возместить десять миллионов фунтов стерлингов в соответствии с Законом о доходах, полученных преступным путем? Очень много, как нетрудно догадаться.

Схема махинаций с НДС была простой и не подразумевала жертв! Как получилось, что все зашло куда-то не туда? Книжный сюжет превратился в реальное преступление. Все-таки надо было оставить его в книге. Довериться своему письму. «В стиле Гришэма», как сказал кто-то, он уже забыл кто.

И не следовало отправлять пулю Бетани. Он надеялся, что это ее напугает. Не надо было писать по электронной почте и требовать встречи. Не надо было выходить из тени.

Жизнь – это не детективная книга.

Столько было трупов, а на нем – только один. Конечно, он сказал Джеку и Хизер, что убил Бетани. Это был мастерский ход: шантажировать их трупом, которого не было. Береговая охрана рассказала, что если тело не выбросит на берег в течение недели, то, вероятно, его вообще никогда не найдут, и эти слова натолкнули его на мысль, такую умную мысль, слишком умную, в конце концов, и это казалось несправедливым. Не следует наказывать человека за то, что он очень умен.

Мужчине в толстых очках он тоже сказал, что убил Бетани.