А главное, что купила Бетани Уэйтс, – это анонимность.

Разумеется, у нее остались сожаления. До того как исчезнуть, она получила пару отказов от «Би-би-си», поколебавших ее уверенность в себе. Бетани стала думать, что у нее никогда ничего не получится и она не сможет подняться. Это сделало новую жизнь с десятью миллионами еще более заманчивой. Но, может быть, ей следовало выстоять? Вспомните хотя бы, как сложилась карьера Фионы Клеменс. Но Бетани не была столь же уверена, сколь Фиона, и не имела такой внешности, как Фиона, хотя после операции и стала немного на нее походить. Конечно, она могла бы с этим справиться, но если вдруг представилась возможность, то почему бы ею не воспользоваться? Майк говорил, что надо продолжать бороться, что она справится с чем угодно, но она была слишком юной, чтобы понимать: это в самом деле правда.

С Майком вышло хуже всего. Это именно то сожаление, которое до сих пор будит ее по ночам. Майка убила бы мысль, что она покинула его добровольно. Она знает это и понимает, что и Полин тоже все известно. Она могла бы остаться, проявить храбрость, привлечь Эндрю Эвертона к ответственности, профессионально вырасти, насладиться карьерой, время от времени заскакивать к Майку, чтобы выпить с ним. Все это она, безусловно, могла.

Но ее мысли постоянно возвращаются к пуле, к той самой пуле с нацарапанным именем, которую прислал ей Эндрю Эвертон – несомненно, с целью запугать. Однако эта пуля в итоге обошлась ему в десять миллионов фунтов.

После нее у Бетани действительно не было выбора. Теперь эта пуля лежит у нее в руке. Она взвешивает ее точно так же, как делала в ту ночь много лет назад. Что может быть хуже пули с вашим именем на ней?

Имя на пуле стало именно тем, что в конце концов заставило ее принять решение. Потому что имя, нацарапанное на пуле, было не «Бетани Уэйтс». Будь так – она бы как-нибудь справилась.

На пуле было написано «Майк Вэгхорн».

Майк Вэгхорн смотрит на свежие электронные письма. Каждый год, в годовщину смерти Бетани, зрители присылают ему свои соболезнования. Не так много, и с годами их становится все меньше и меньше, но еще достаточно, чтобы его это трогало.

В этом году писем всего четыре. Три – от постоянных корреспондентов и одно – с аккаунта, принадлежность которого ему неизвестна, с адресом электронной почты «без ответа». Первые несколько лет письмо с него терялось в потоке других сообщений, но сейчас его очень хорошо видно. Послание всегда состоит только из одной красной розы. Майк никогда еще по-настоящему не задумывался, что это могло бы значить.

Тело Бетани так и не было найдено.