– В любом случае, фрау Урсула, – сказала она, – действовать надо быстро, потому что желающих переманить этих людей на свою сторону будет более чем достаточно. Но, как мне сказали, пойдут они только за одним человеком, своим командиром, графом фон Брокдорф-Алефельдом. Этот человек сохранил среди своих людей основы порядка и дисциплины, вывел их из большевистского плена и, подобно новому Моисею, привел к обетованной земле…

В этот момент в кармане у Меркель запиликал телефон. Фрау рейхсканцлерин близоруко посмотрела на экран, вздохнула, сняла трубку и, сказав «алло», выслушала то, что ей хотел сказать неведомый собеседник.

– Если этот человек будет на нашей стороне, – продолжила она, – то все будет в порядке. Надеюсь, ты сможешь с ним договориться, хотя бы как аристократка с аристократом. Если же при вашей встрече случится какая-нибудь неприятность, то последствия могут быть непредсказуемыми. Мне только что сообщили, что перед вылетом русские возвращают немецким солдатам оружие, винтовки и даже пулеметы.

– И наши пилоты не отказались лететь вместе с вооруженными людьми? – удивилась Урсула фон дер Ляйен.

 – Не подозревала в них такой храбрости…

– Генерал Брокдорф-Алефельд, – сказала Меркель, – заявил, что немецким летчикам не стоит бояться немецких вооруженных солдат, и летчики его послушались. Это, конечно, черт знает что – почти вооруженное вторжение; но не сбивать же эти самолеты и не направлять же против солдат вермахта солдат бундесвера… Позору потом будет столько, что мы с тобой, дорогая фрау Урсула, не отмоемся и до конца жизни. Поэтому бери вертолет, лети прямо на аэродром и встречай дорогих гостей.

Генерал летит первым же рейсом, так что если ты немного поторопишься, то как раз успеешь к его прибытию. – Фрау канцлерин еще раз вздохнула и посмотрела на часы. – Через полтора, от силы два часа первый самолет с репатриированными солдатами вермахта приземлится на аэродром Шперенберг. Так что торопись. Время не ждет.

Вертолет фрау Урсула брать не стала. От здания Ведомства Бундесканцера до аэродрома Шперенберг по хорошим немецким дорогам в ночное время без пробок на машине можно было доехать за час.

То есть времени хватало, чтобы даже вздремнуть или обдумать сложившуюся ситуацию.

Собственно, после доставки раненых и больных (что декларировалось как акт величайшей гуманности и милосердия со стороны немецкого государства) прибытия основной массы репатриированных ждали. Правда, предполагалось, что произойдет это не так скоро – быть может, через месяц или около того. Никто не ожидал, что русским удастся так быстро погрузить интернированных в эшелоны и доставить к порталу в столь короткие сроки.