Если они забрасывают тебя листовками, в которых написано «вы все умрете», то все – беги к капеллану исповедоваться и причащаться; а если говорят, что отправляют в госпиталь, то это значит, действительно везут в госпиталь и будут лечить, а не как это обычно бывает с русскими пленными в германской армии…

После того как раненые были отправлены по воздуху, основную массу разоруженных немецких солдат стали грузить в эшелоны и отправлять туда, где, по словам сопровождающих, им предстояло пересечь грань между мирами и попасть в далекий 2018 год. А дальше последовало путешествие на поезде в трескучий мороз по бескрайним русским просторам, где по обе стороны от железнодорожных путей только заваленные снегом леса – вроде тех, в которых корпус провоевал всю Восточную кампанию (относительно цивилизованная Прибалтика быстро осталась позади).

Летом тут немецкого солдата подстерегают бездонные болота и тучи злых комаров, от которых не избавиться с помощью гвоздичного масла, а зимой эти леса оказываются засыпанными снегом по пояс, а морозы способны проморозить человека до костей (зима 1941-42 годов выдалась особенно суровой). Культурные цивилизованные европейцы в таких ужасных местах жить не могут; выносят такие откровенно адские условия только такие дикари как русские, и то только немногие, потому что в тех местах, где довелось воевать солдатам второго армейского корпуса, населенных пунктов мало.

Правда, по мере того как эшелон с интернированными солдатами и офицерами приближался к цели, местность вокруг становилась все более цивилизованной. Среди лесов стали попадаться проплешины полей, все чаще встречались большие деревни или небольшие городки.

Но это были далеко не все особенности пейзажа. Летом в этих краях гремела ожесточенная Смоленская битва, когда большевистские войска и ударные части «марсиан» остановили и разгромили лучшие части подвижных соединений вермахта, и теперь следы тех яростных боев то тут, то там виднелись по обе стороны от железнодорожного пути. Иногда это были немецкие солдатские кладбища с ровными рядами аккуратных березовых крестов, а иногда – кучи битой и искореженной немецкой техники, которую явно приготовили к отправке на переплавку. Возможно, именно поэтому настрой в эшелоне носил такой похоронный оттенок. У сражавшихся тут в августе-сентябре кригскамрадов, попавших под удар разъяренных «марсиан», не было даже малейшего шанса на выживание.

Добавляло мрачных предчувствий и враждебно-отстраненное отношение сопровождавшего эшелон конвоя «марсиан». Нет, эти закованные в тяжелые доспехи суровые воины, лица которых закрывали маски, требовались не для того, чтобы предотвращать побеги.