Он также потребовал закрытия в Америке германского агентства печати «Транс-океан», Германской информационной библиотеки и офиса Германских имперских железнодорожных сообщений…

А вся причина в том, что так называемый «Мозговой трест», который служит американскому президенту, вышел из тех социальных слоёв, с которыми мы в Германии боремся, как с паразитами человечества. И это неудивительно, если каждому ясно, что эти интеллектуалы, которых он призвал себе на помощь (или, точнее, которые поставили его президентом) – евреи, заинтересованные только в разложении общества и беспорядках.

Они уверовали, что настал их час, чтобы уготовить нам ту же судьбу, что и Советской России, на последствия чего мы взираем с ужасом. Нам из первых рук известно, что такое еврейский рай на земле. Миллионы германских солдат лично видели землю, на которой международное еврейство уничтожало людей и разрушало собственность. Мы ничуть не удивлены, что англо-американский, еврейский и капиталистический мир объединился с большевизмом. В нашей стране мы всегда находили их в таком же союзе. Но мы успешно боремся против них здесь, в Германии, и после четырнадцати лет борьбы окончательно уничтожили наших врагов.

Выговорившись до конца, фюрер германской нации взял из рук стенографистки высокий запотевший стакан из тонкого стекла и принялся большими глотками пить ледяную родниковую воду. Глядя на своего вождя, Борман подумал, что, может быть, все дело было в том, что после еще одного эпического поражения, разгрома большевиками группы армий «Север», потери Риги и установлении линии фронта по Западной Двине Адольф Гитлер оказался, э-э-э, несколько нездоров душевно.

Одно дело – толкать такую лабуду перед депутатами Рейхстага, которые поверят всему, что скажет этот человек, и совсем другое – говорить все это своему верному соратнику, которому не требуется пудрить мозги, потому что он и так знает все обо всем, как оно есть на самом деле.

Да, трудно остаться в ясном уме и твердой памяти, когда пришельцы из другого мира снова вырвали из рядов вермахта полмиллиона немецких солдат и офицеров, которые оказались убиты или попали в плен. А если вспомнить об отчаянных боях, что до сих пор кипят на рубеже Березины, об окруженных и истощенных немецких войсках, стиснутых тугой петлей окружения под Новоржевом, Псковом и Пярну, об огромной территории, вернувшейся под власть большевиков, о стремительных и недосягаемых бомбардировщиках пришельцев из другого мира, медленно, но необратимо разрушающих транспорт и промышленность Рейха – становится понятно, что в таких условиях объявлять войну Америке не только опасно, но и бессмысленно.

Американцы просто не успеют встать в очередь, как все будет кончено.