Выглянув из-за мощного торса колдуна, я успеваю заметить, каким недобрым взглядом провожает нас его родственник. Плюнув на брусчатку, старик идёт обратно к остальным членам Совета.

− Не расскажешь, что же такое натворил твой кузен в Босварии? — спрашиваю, когда мы минуем площадь и сворачиваем на одну из улочек.

− Особо нечего рассказывать, − равнодушно сообщает Янгмар. − Он повёл себя как безответственный глупый юнец, не умеющий контролировать ни себя, ни свою силу. Напился в одной из столичных таверн, потерял контроль над стихией и разнёс там всё в щепки. Несколько людей пострадали.

Мне пришлось срочно улаживать весь этот беспорядок, платить пострадавшим за ущерб, договариваться со столичной янгардой и лично везти бестолкового кузена в порт, чтобы посадить под стражу.

− И что с ним теперь будет?

− Посидит в темнице до суда, со связанными силами, подумает… Может, до него даже дойдёт что-то наконец-то, − слышу мрачный вздох над головой. − А потом дядя добьётся, что Совет его отпустит.

Я даже подумать не могла, что ему столько проблем пришлось решать в Босварии. Но тогда получается…

− Так ты из-за этого исчез тогда на два дня? — вырывается у меня, прежде чем я успеваю прикусить язык.

Я сижу к нему спиной и не могу видеть лица. Но буквально ощущаю макушкой внимательный взгляд. От этого даже шапка не спасает. А капюшон я ещё на площади сняла, чтобы не мешал по сторонам смотреть. Не настолько тут и холодно.

− А ты скучала, Льдинка? — склонив ко мне голову, колдун касается своей щекой моей скулы. Я чувствую кожей тепло его дыхания.

− Не то чтобы, − фыркаю, очень стараясь игнорировать проклятые мурашки. — Просто такое поведение показалось мне непоследовательным.

То от тебя проходу не было, то вдруг исчез без каких-либо объяснений.

− А если бы я не исчез и продолжил завоёвывать твоё расположение с той же настойчивостью… возможно ли такое, что тогда ты бы ответила иначе на вопрос твоего отца тебя обо мне?

От бархатного вкрадчивого голоса, путающегося в моих волосах, от этой близости, от того, как моё тело покачивается в колыбели его тела, я снова ощущаю, как в крови зарождается знакомый жар, разнося по венам чувственное томление.

− Скажи, Льдинка? Был ли у меня шанс добиться твоего согласия за те два дня?

Хочется сказать, что нет.

Но я уже признавалась ему, что пожалела о своём отказе. Что думала дать ему ещё шанс, пригласить в Сэйнар… так что отрицание мне сейчас ничего не даст. Иногда правда − лучшее оружие.

− Был, − признаюсь неохотно.

− Бес его за ногу, − выпрямившись, ругается Янгмар. − Хорлика точно убить мало.

− А я ему благодарна, − возражаю ровным тоном. − Так я хоть узнала, чего стоит для тебя моё мнение и моё согласие. Ровным счётом ничего. И теперь я тебя точно не выберу.