Тот извинился, и сообщил моему спутнику, что скорость судов стала снижаться, поэтому требуется личное участие ярга. На этом прогулка и завершилась. Меня с извинениями сопроводили обратно в каюту и снова оставили одну.

Остаток дня прошёл точно так же, как предыдущий, за тем исключением, что теперь мы с Йормуном начали немного общаться.

Вечером мне точно так же, как вчера, приносят ванну. Но в этот раз, после купания, я не забываю забрать стул от двери. И ночью действительно просыпаюсь от тихого скрипа и почти бесшумных шагов ярга. Не пытаясь больше спорить и выяснять отношения, просто отодвигаюсь и отворачиваюсь к стенке, признавая его право спать в собственной кровати.

И надеясь, что в этот раз не стану во сне забираться на своего похитителя, как на подушку.

Надежды оказались напрасны.

Приходит новое утро. И я снова просыпаюсь в объятиях того, кого вроде как должна ненавидеть всеми фибрами души за то, как он поступил со мной. А на деле получается только жутко злиться на его наглость и упрямство. И на то, что он постоянно выбивает меня из равновесия, заставляет чувствовать то, что я не должна чувствовать.

Вот как сейчас. Я совершенно точно не должна испытывать удовольствие от того, что по моей спине и заднице скользят горячие мужские руки, нежно гладя и зажигая все нервные окончания. Не должна тонуть в густой перчённой патоке его желания, чувствуя, как просыпается моё собственное в ответ.

Нет, я не собираюсь прощать яргу его поступок. И уступать тоже совершенно точно не собираюсь. И оставаться с ним… И сейчас выберусь из его рук, и всё выскажу… сейчас… обязательно… только ещё чуть-чуть понаслаждаюсь тем волшебством, которое он умудряется творить с моим разомлевшим телом.

Эти руки… эти пальцы на моей спине… ох…

Большая ладонь скользит по моему позвоночнику, с нажимом проводит между лопатками, отчего меня едва ли не выгибает. И хочется замурчать, как кошка, настолько это приятно. По телу растекается сладкое тепло, концентрируясь в животе, вызывая почти невыносимое желание потереться об мужчину, которого я во сне бесстыдно обхватила ногами.

Надо прекратить это всё. Сейчас же.

Однако, вскинув голову, я попадаюсь в ловушку пылающего синего омута колдовских глаз. Замерев, словно зачарованная, смотрю, как он медленно тянется ко мне.

Чувствую, знаю, что хочет поцеловать. И губы горят, словно он уже это делает.

Я могу отстраниться, остановить это всё, он не станет принуждать. Но не могу… мне хочется испытать это соприкосновение вновь, хочется испытать нечто большее…

И я просто закрываю глаза, позволяя поцелую случиться.

Губы обжигает его дыханием. И от первого же касания кожа к коже по телу бегут мурашки. Целое стадо совершенно обезумевших мурашек. Что-то трепещет, щекочет в животе.