Она стоит и смотрит на двух сыновей Праматери. Смотрит с материнской нежностью и любовью.

Едва дыша, я замираю на месте.

Неужели это она? Богиня? Это она меня уже трижды спасала?

— Здравствуй, Софи, — произносит Праматерь, повернув ко мне голову. — Да, это я. Подходи, не бойся.

− Но… но… почему? — шепчу ошеломленно.

— Почему я явилась тебе, разговаривала, защищала? — улыбается она нежно. — А ты как думаешь?

− Не знаю, − хлопаю глазами, как глупая наивная девчонка.

— Действительно? — прищуривается она.

Те догадки, которые теперь крутятся у меня в голове, кажутся слишком невероятными, ошеломляющими, оглушительными даже. Я знаю, что так прямо, лично, Богиня являет себя только своим жрицам. Но ведь это не обо мне. Я не жрица.

Но вот она. Смотрит на меня лукаво с той же материнской нежностью, любовью и снисходительностью, которую я так часто видела в маминых глазах. С учетом того, кем оказалась верховная жрица в Нагарде, вполне логично, что Праматерь ищет ей достойную замену.

— Потому что ты достойна, — улыбается Богиня.

− Но ведь… но я никогда не думала, не планировала, не готовилась к этому.

− Это тебе так кажется. И тем не менее, лучшей кандидатуры я не знаю.

— Но, если я приму это служение, мне придется остаться в Нагарде? Независимо от того, как сложатся мои отношения с Янгмаром? − шепчу хрипло. Боль от вероятного предательства любимого снова грозит затопить меня отчаянием. — Можно мне подумать?

После того, что мне сегодня стало известно, принимать такие важные, судьбоносные решения, я пока просто не могу. Не готова. Мне нужно выяснить все. Выяснить, где правда, а где ложь.

— Ты можешь думать сколько угодно, дитя моё, — ласковый взгляд Праматери окутывает меня теплым одеялом. — Как бы я ни хотела видеть тебя своей жрицей, заставлять не стану. Есть только одна просьба. Останови Маргрету, чтобы она не натворила еще больших бед, чем уже успела.

− Но как? Она слишком сильная, а я… вот, — показываю ей запястья, скованные браслетами антимагических кандалов.

— Это не проблема, — Богиня неожиданно оказывается прямо передо мной. — Хоть у меня и есть определенные ограничения касательно прямых вмешательств в жизнь моих детей, но своей избраннице я помочь могу.

Ее пальцы слегка пробегаются по заклятому металлу и наручники с лязгом падают наземь. Но не успеваю я даже рот раскрыть, чтобы поблагодарить, как Праматерь уже берет мое лицо в ладони.

— Она больше не будет иметь над тобой власти, — обещает мне, целуя в лоб.

И исчезает, растворяясь в воздухе. В тот же миг я слышу спешные шаги позади.

— Вот ты где, своенравная девчонка, — восклицает злобно Маргрета, забегая в зал. Кажется, даже не одна. Со своими приспешниками.

Странно слышать такое от особы, которая всего лет на пять-шесть старше меня.