И теперь у меня на заднем сиденье поселился целый плюшевый зверинец. Но проблема была в том, что я не смогу унести это всё в руках за раз. Я сунул в задний карман джинсов самого маленького медвежонка и выбирал которого ещё взять, когда возле машины кто-то охнул.

— Осторожно! — рванул я к женщине, что видимо оступилась или споткнулась о бордюр. Взмахнув сумкой, она неловко пошатнулась, присела. И пыталась опереться на машину, но промахнулась и чуть не упала.

Точнее, упала бы, если бы не схватилась за мою руку.

— Ох! — опёрлась она тяжело, неловко, и болезненно скривилась. — Спина! В спину вступило.

— Держитесь крепче! — перехватил я её повыше. И она буквально повисла на мне.

— Сейчас, сейчас. Пройдёт, — кряхтела. И чувствовала бы себя, наверно, неловко, если бы действительно так не прихватило. — Простите.

— Да, ничего, ничего, — успокаивал я, стараясь помочь чем мог.

И она, немного придя в себя, вроде бодро сделала шаг, но на втором опять болезненно присела, опираясь на меня.

Обычная женщина. В беретике. С косынкой на шее. По-весеннему. Ни полная, ни худая. Ни молодая, ни старая. За пятьдесят. Одета ни бедно, ни дорого.

Аккуратно, просто, чистенько. У ног пакет с продуктами из супермаркета.

— Далеко вам идти? Давайте, я помогу, — поднял я пакет, так и не отпуская её руку.

— Да почти дошла, — кивнула она на подъезд.

Перехватив её под локоть, я хитро изогнулся, ногой захлопнул дверь машины и нажал на брелок в кармане. Сигнализация пискнула, пока женщина доставала ключи.

Подъезд дыхнул, как любой подъезд в старом доме, холодом и мочой. Но с замиранием сердца я считал не каждую ступеньку, а этажи.

И готов был лбом стукнуться в дверь, у которой она остановилась. Да ну на! Так же не бывает.

Вернее, так же бывает только в сказках. И до сегодняшнего дня я бы ни за что не поверил, что может случиться со мной. Но нам нужна была одна и та же дверь.

— Я позвоню, — кивнул я понимающе в ответ на её поднятую к высоковато расположенному звонку голову.

Лёгкие шаги. Щелчок замка.

Эльвира распахнула дверь. И застыла на пороге.

— Павел?.. Мама?!  Мама, что случилось?! — кинулась к женщине.

— Нечего, ничего страшного, — она всё ещё держалась за мою руку, входя в дом. — Споткнулась. Сумкой махнула неловко. И в спину как вступило, — тяжело села на пуфик, что стоял в прихожей, подняла ко мне лицо.

— Спасибо вам большое!

— Да не за что! О чём вы, — махнув Константину, что стоял в дверях комнаты, чтобы подошёл, я передал ему пакет.

— Ох, ничего себе! — выдохнул тот, оценив его тяжесть. — Ну если вы этим пакетом махнули, Екатерина Леонидовна, не удивительно, что спину сорвали.

Он скрылся на кухне.

— И что теперь? — присев на корточки, помогала Эльвира маме разуться.

— Да ничего, что. Отлежусь немного, отпустит, — болезненно кряхтела женщина.