Надавил, разрывая защиту и проникая вглубь их структуры. А потом одним усилием превратил в лохмотья, что таяли в воздухе.

Количество вражеских конструктов стремительно сокращалось, но уже в следующую секунду они ударили вновь. Использовали ту же самую механику — к нам устремились завывающие потоки праха, что переплетались между собой, формируя нечто похожее на песчаную буря. Только эта неслась снизу вверх и могла убить одним прикосновением.

Вложенная в плетение мощь была колоссальна. Не было никакого смысла пытаться прикрыть всё направление атаки — этот удар был в несколько раз сильнее предыдущих и смёл бы любые наши защитные барьеры.

— Найхва, Прохор держитесь рядом! Ратибор — щиты на максимум!

Я успел заметить недоумённое выражение лица князя, на котором проступила толика обиды. Мелькнула мысль, что отдавать приказы трёхсотлетнему патрицию, который прошёл через колоссальное количество битв, и правда немного странно.

А потом нас накрыло облако завывающего тёмного праха и стало не до разговоров.

Чужая сила давила со всех сторон. Вихрилась около барьера и пыталась его прорвать.

К счастью, противник не был способен управлять своей мощью внутри этой бури. Но зато мог напитывать её дополнительной энергией. Циклопово отребье именно так и поступало — вкачивало всё больше силы, усиливая плетение. За их спинами был громадный резервуар, в котором находились практически бездонные резервы — объём, доступный для использования, ограничивался только пропускной способностью их каналов, да состоянием каркасов.

Нити связи со спутниками истончились — я чувствовал лишь отблески их эмоций. Едва ощущал Гифера, который сейчас пытался выбраться из бушующей бури.

Найхва осталась рядом — скривившись, вливала божественную силу в барьер, что окружал нас со всех сторон, отделяя от гудящих потоков праха.

Прохор добраться до меня не успел, но адъютант всё ещё был жив — я чувствовал его сознание. Значит, каким-то чудом всё ещё умудрялся держать защиту.

Наш щит тоже благополучно сдерживал натиск вражеской силы, но долго так продолжаться не могло. А сколько времени могло потребоваться Мьёльниру, было непонятно. Вполне вероятно, мои резервы закончатся куда раньше.

Сначала я тоже попытался вырваться за пределы бушующего моря энергии. Но это было невозможно — границы бури расширялись намного быстрее, чем мы передвигались внутри неё. Сам бы я об этом не узнал, но Сандал сумел передать картинку извне. На которой был виден мой защитный контур и заметна скорость движения. Которая безнадёжно отставала от темпов расширения энергетического шторма.

Я повернул голову к Найхве.

— Ты чувствуешь воду?

Золотоволосая растерянно хлопнула ресницами. Потом кивнула.