— Запах… запах изменился… — прошептала она, словно боясь спугнуть обитателя, — Запах… всё ещё напоминает муравьев. Но в нем стало куда больше человеческого.

Аккуратно протянув руку, Мария коснулась кокона кончиками пальцев, поглаживая его. Её движения были плавными и текучими, наполненными кошачьей грациозностью.

— Я постараюсь не пугать тебя, — тихо проговорила она, обращаясь к неизвестному существу внутри, — Я хочу лишь понять, кто ты… и помочь, если смогу.

Её большие зеленые глаза внимательно изучали поверхность кокона, словно пытаясь уловить малейшие изменения.

Внезапно Мария замерла, затаив дыхание, и прильнула ухом к поверхности, внимательно вслушиваясь.

— Оно… оно шевелится, — прошептала она, ее глаза расширились от волнения, — Очень активно! Я слышу слабые, но ритмичные звуки. Словно… словно что-то пробуждается.

— Он что… собирается вылупиться? — с надеждой произнес я.

Настя, Эмми и Айсштиль тоже придвинулись ближе, не сводя взгляда с кокона. В комнате воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь редкими шорохами и приглушенными звуками, доносившимися из-под загадочной оболочки.

Мария осторожно провела ладонью по поверхности, внимательно вглядываясь в нее. Внезапно она издала тихий вздох, ее глаза засияли от восхищения.

— Невероятно… — прошептала она, — Да, я вижу, что существо полностью созрело! Вот это скорость развития…

Её хвост возбужденно метался из стороны в сторону, выдавая волнение девушки. Мария склонилась еще ближе над шершавой поверхностью кокона, зачарованно наблюдая за происходящим.

— Нет, чего-то все еще не хватает… — задумчиво произнесла она, — Я чувствую, что существо внутри стремится к пробуждению, но ему не хватает того самого последнего толчка, чтобы завершить свое преображение.

Мы обменялись озадаченными взглядами.

— Чего же ему ещё недостает? — спросил я, внимательно глядя на Марию, — Вроде мы все условия создали.

— Ага, может нам еще сплясать перед ним? — фыркнула Айсштиль.

— Не говори так… — Эмми ласково погладила поверхность кокона, — И вообще, ты кто такая?

Асйштиль демонстративно проигнорировала вопрос.

Девушка-оборотень нахмурилась, ее зеленые глаза сузились, словно она пыталась разгадать загадку.

— Не знаю точно, — призналась она, — Но это не просто физическая сила… И даже не духовная сила Одаренных… Скорее, нечто более глубокое, духовное. Энергия, более темная и первобытная, чем даже сама тьма, — от испуга она даже прижала уши, словно не решаясь произнести то, что у нее на уме.

— Темная и первобытная? — напряженно спросил я.

Маша покачала головой, ее уши встревоженно дернулись.