Федор замер посреди комнаты, щупая антеннами воздух перед собой. Я подошел ближе, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать гиганта еще больше. Протянув руку, я попытался успокаивающе погладить его мощный хитиновый панцирь, одновременно концентрируя в ладони целительную энергию.

— Федор, дружище, в чем дело? Успокойся, все хорошо, — негромко проговорил я, стараясь говорить убаюкивающим тоном.

Уловив мой голос, громадный муравей застыл, словно его выключили. Он повернул свою массивную голову в мою сторону, в фасеточных глазах отразились десятки моих отражений. Я чувствовал тревогу, обуревающую гигантское насекомое.

— Похоже, он пытается защитить что-то очень важное, — задумчиво произнесла Айсштиль, осторожно приближаясь, — Только от чего?

Настя тоже осмелела, подошла ближе. Как и мы, она попыталась успокоить взволнованного Федора. Ее мягкие прикосновения и ласковые уговоры явно оказывали на него умиротворяющее действие.

— Эта штука в его жвалах похожа на кокон, — заметила она, — Это их потомство?

Я задумчиво кивнул, продолжая почёсывать хитиновый панцирь Федора. Сложно сказать, нравится ли это ему — насекомые не умеют выражать эмоции так, как млекопитающие. Но он явно стал спокойнее.

— Так и есть, — сказал я, — Кокон — это третья стадия развития после яйца и личинки. Только как-то… слишком быстро она наступила. Я бы даже сказал, минуя первую и вторую стадию.

— Так, а где же сама королева? — встревоженно спросила Айсштиль, — Неужели с ней что-то случилось? Её похитили? Или она убежала?

— Не знаю. Но, очевидно, Федору сейчас нужна наша помощь. Надо как-то успокоить его и забрать этот кокон, пока он себе и ему чего-нибудь не повредил.

Девушки согласно кивнули, и мы с удвоенной энергией принялись чесать и успокаивать встревоженного муравья. Постепенно его нервозность стала спадать, а движения становиться все менее резкими.

— Так-то лучше, дружище, — ободряюще прошептал я. Федор начал чуть выгибаться, подставляя нам наиболее чувствительные части панциря. Но всё же его нервозность до конца не ушла.

Воспользовавшись его расслабленным состоянием, я аккуратно потянулся к коконообразному объекту в его клешнях. Настя и Айсштиль поддержали меня, помогая осторожно высвободить эту драгоценную ношу.

— Ну вот, молодец, — ободряюще промурлыкала Настя, когда нам удалось вынуть кокон из жвал Федора, — Хороший мальчик…

Кокон весил килограмм тридцать. На ощупь его поверхность немного напоминала шершавый картон.

Айсштиль придирчиво осматривала таинственный предмет, слегка его ощупывая.

— Действительно, очень похоже на муравьиный кокон.