Но даже все перечисленное не является тем, что делает яды таким… нетривиальным мероприятием.

Да, яд может упростить убийство цели, но если последняя выживет, то… она всегда узнает, кто именно её отравил.

Благо, Хаджару не пришлось заниматься расследованием. Он и так прекрасно знал, кто был в ответе за все произошедшее. Лишь несколько загадок оставались для него не разрешенными.

Было ли ранение сестры Таш’Маган — Эзир, запланированным или произошло по случайности. Ответ на этот вопрос мог означать очень многое. Даже — слишком многое, чтобы его игнорировать.

Ну и последнее — замешан ли Син’Маган, начальник охраны Посольства и, по совместительству, брат Таш и Эзир, в восстании. Опять же, что-то подсказывало Хаджару, что — нет, не замешан.

Но в таком случае, что с ним произошло? Как Таш и Тенед выкрутились из положения?

Вопросы, вопросы и снова — вопросы.

И никак ответов.

Проклятые интриги…

— Все думаешь, что теперь делать?

Рядом с Хаджаром к костру опустился Абрхам. Он протянул раненному чарку с вязкой, травяной субстанцией. Как оказалось, в отряде лучше всех врачевал Густаф.

В принципе — это весьма закономерно, что полуликий, покрытый шрамами былых битв, разбирается в искусстве целительства. Но вот его приверженность к травам и кореньям…

Впрочем, лишь бы помогло.

— Почти, — уклончиво ответил Хаджар. Рисковать лишний раз из-за магии Чин’Аме, перспектива не из приятных.

Проклятье, а знал ли сам Глава Павильона Волшебного Рассвета о планах Тенед и Таш? Может именно поэтому он и снабдил обруч такой неприятной особенностью.

Нет, это уже паранойя.

— Сколько от Скалы Великанов до Рубиновой Горы? — спросил Хаджар."

"Ему надо было отвлечься от бесплодного мозгового штурма. Занять свой разум чем-то существенным, что имело бы какие-то конечные результаты.

— Если верхом, то два дня, — ответил, после секундной заминки, Абрахам. — Для драконов, наверное, сутки.

Хаджар поднял голову к небу.

Звезды…

В долинах они всегда выглядели иначе, чем в иных местах. Здесь, с их светом, ясностью и чистотой, могло поспорить разве что звездное небо пустыни. Такой же черный бархат, усыпанный россыпями разноцветного стекла.

Холодного и острого.

С падения Хаджара с утеса, прошло полутора суток. А значит, если выбрать самый худший (и, зачастую, самый реалистичный сценарий) то Таш и Тенед находились в Рубиновой Горе уже двенадцать часов.

Огромный срок, за который можно разрушить целую империю. И, может, даже, подкосить глиняный ноги такого колосса, как регион Белого Дракона.

— Зачем тебе все это, Чужак? — неожиданно спросил Абрахам. — Я был когда-то проездом в Рубиновом Дворце.

— Проездом?

— Ну да. Знаешь ли, — Шенси улыбнулся и поправил кинжалом вывалившееся из костра поленце.