Картеру это показалось забавным.

— Признак уверенного в себе мужчины.

— Как скажешь. Но дело в том, что до Картера ко мне на приемах никто не клеился. Это несправедливо. Я теперь недоступна.

— Поэтому и клеился. — Лорел перестала стонать и со вздохом скинула туфли. — Думаю, у мужчин есть встроенный радар. Чем недоступнее, тем сексапильнее.

— Я все слышала, — объявила Эмма, входя в комнату. — И, по-моему, это цинично и неверно. Мак, к тебе пристают, потому что ты красотка… и теперь, когда у тебя есть Картер, ты счастливее и увереннее и потому еще соблазнительнее.

 — Эмма упала в кресло, поджала ноги. — Я хочу в постельку.

— Становись в очередь, — откликнулась Лорел. — Мы все равно встречаемся завтра перед приемом. Почему нельзя подождать до завтра?

— Потому что, — ответила вошедшая Паркер. — То, что у меня есть, поможет вам заснуть чуть более счастливыми. — Она вынула из кармана конверт. — Бонус от ОН. Естественно, я вежливо и тактично возражала, но папочка и слышать не хотел слово «нет». — Паркер со вздохом скинула туфли. — Мы подарили его маленькой девочке свадьбу ее мечты, а ему и его жене — необыкновенный вечер, и он пожелал выразить нам свою безграничную благодарность.

— Мило. — Мак зевнула. — Очень мило.

— Пять тысяч долларов. — Паркер улыбнулась подскочившей на диване Лорел. — Наличными, — добавила она, вытаскивая купюры и раскрывая их веером.

— Очень милая благодарность. И очень, очень зелененькая, — заметила Лорел.

— Можно потрогать, пока ты их не спрятала? — спросила Мак. — Пока ты не вернула их в бизнес.

— Я не хочу возвращать эти деньги в бизнес. Может, от усталости, но я голосую за дележку. По тысяче каждой из нас и по пятьсот Картеру и Джеку.

 — Паркер помахала купюрами. — Слово за вами.

— Поддерживаю. Мой свадебный фонд!

— Я за. Обеими руками! Раздавай, — потребовала Мак.

— От меня возражений не дождетесь. — Лорел еле пошевелила пальцами. — Мне тысяча не помешает.

— Хорошо. — Паркер передала Лорел бутылку и опустилась на колени. — Наливай, а я разложу на кучки.

— Какая прелесть. Шампанское и наличные в конце безумно длинного дня. — Мак передала Эмме бокал. — Помните наше самое первое торжество? После него мы откупорили бутылку, доели торт и танцевали до упаду.

Мы вчетвером и Дел.

— Я поцеловала Дела.

— Мы все целовали Дела, — напомнила Эмма, чокаясь с Мак.

— Я разозлилась, потеряла контроль. Он пришел за тортом и вел себя, ну, как Дел, — сказала Лорел со злостью, которую считала уже выдохшейся.

— Я тоже бывало злилась на Дела, — заметила Эмма. — Но меня это до поцелуев не доводило.

— Подумаешь, ничего особенного. Для него. Он даже не рассказал Джеку. То есть для него это ничего не значило. Не проболтайся Джеку, Эм.