Потом подошла к постели, села, подвернув ноги, и обхватила колени руками.

— Говорите, если хотите. Я все равно не смогу заснуть до тех пор, пока вы отсюда не уберетесь.

— Вы вообще не сможете сегодня заснуть.

— Да. Под дверью лежит утренняя газета. Вам не хотелось бы посмотреть ее?

— В ней описано убийство Джорджа Белтера.

— Я не люблю читать об убийствах до завтрака.

— Об этом вы хотели бы прочитать.

— Все равно вы не отвяжетесь, принесите газету.

Он отрицательно покачал головой:

— О нет. Вам придется самой потрудиться. Если я выгляну за дверь, то вполне могу очутиться в коридоре.

Она встала, затягиваясь сигаретой, не стесняясь неглиже, подошла к двери и протянула руку за газетой. Заголовки кричали большими буквами об убийстве Белтера. Она вернулась в постель, снова села в прежней позе и, покуривая, прочитала всю статью.

— И что? Я по-прежнему не вижу ничего, что внесло бы что-то новое в мою молодую жизнь. Кого-то уложили в собственном доме. Жаль парня, но, кажется, он получил то, что заслужил.

— Хм, — сказал Мейсон.

— Но при чем здесь я? Почему вы мне не даете спать?

— Если вы немного пошевелите извилинами, то, вероятно, догадаетесь, что к чему, — терпеливо сказал Мейсон. — Лицом, распоряжающимся наследством убитого, является миссис Белтер, а я ее представитель.

— Ну и что из этого?

— Вы шантажировали Фрэнка Локка, который растрачивал на вас распорядительские фонды. Этот специальный счет «Пикантных известий» был предназначен для покупки информации, а он с него платил вам.

— Я здесь ни при чем, — сказала она, бросая газету на пол. — Я ни о чем не знала.

— А как насчет шантажа? — рассмеялся Мейсон.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Перестаньте строить из себя дурочку, мисс Линтен, — строго сказал Мейсон. — Вы шантажируете Локка той историей в Джорджии.

Эти слова произвели на нее впечатление. Она побледнела, в глазах впервые появилось беспокойство. Мейсон продолжал ковать железо, пока оно было горячо.

— Все это выглядит не слишком пристойно, мисс Линтен. Может быть, вы слышали о таком юридическом термине, как извлечение корысти от сокрытия преступления? В нашем штате это карается. Вы об этом знаете?

Эстер Линтен посмотрела на него оценивающим взглядом:

— Вы не полицейский? Вы в самом деле только адвокат?

— И чего вы хотите от меня, господин адвокат?

— Наконец-то вы заговорили осмысленно.

— Я пока только слушаю, — заметила она.

— Вы провели вчерашний вечер с Фрэнком Локком.

— Я. Вы вместе поужинали, потом вы вернулись сюда, и он оставался здесь почти до утра.

— Я свободная, белая совершеннолетняя женщина, а это мой дом. Мне кажется, что я имею право принимать друзей, если мне это нравится.

— Конечно.