Я не помню тех своих слов и совершенно так не думаю.

— Может быть, вы так и не думаете, — вмешался Мейсон, — но вам отлично удалось…

Сержант Хоффман резко повернулся к адвокату:

— Хватит, мистер Мейсон! Я веду следствие, а вы здесь только зритель. Или вы будете сидеть тихо, или убирайтесь отсюда прочь!

— Вы не напугаете меня, господин сержант, — спокойно сказал Мейсон. — Это дом Евы Белтер, а я ее адвокат. Я выслушиваю ответы, по меньшей мере пачкающие ее репутацию, и заверяю вас, что сделаю все, чтобы эти высказывания были либо подтверждены, либо взяты обратно.

Терпеливое выражение исчезло с лица Хоффмана. Он посмотрел на Мейсона взглядом, не сулящим адвокату ничего хорошего.

— Согласен, — сказал он. — Вы можете защищать свои права и интересы вашей клиентки. Но что-то мне подсказывает, что скоро вам самому многое придется объяснять, мистер Мейсон. Чертовски странно, что полиция приезжает на место преступления и застает вас болтающим с женой убитого. И еще более странно, что женщина, которая находит мертвого мужа, бежит и в первую очередь звонит адвокату, а потом уж думает о чем-то еще.

— Во-первых, она не находила убитого мужа, а всего лишь слышала выстрел, — гневно ответил Мейсон. — А во-вторых, вы отлично знаете, что я друг миссис Белтер.

— Так действительно могло бы показаться на первый взгляд, — сухо заметил сержант.

Мейсон широко расставил ноги и расправил плечи.

— Давайте объяснимся откровенно, господин сержант, — сказал Мейсон. — Я представляю интересы Евы Белтер и не вижу повода для того, чтобы швырять в нее грязью. Мертвый Джордж Белтер не стоит для нее ломаного цента. Зато представляет кучу денег для мистера Гриффина, который беззаботно появляется здесь с алиби, не выдерживающим никакой критики, и начинает обвинять мою клиентку.

Гриффин резко встал. Мейсон, не обращая на возмущение молодого человека никакого внимания, продолжал говорить сержанту Хоффману:

— Ведь вы не можете обвинять женщину на основании сплетен. Есть еще суд присяжных, который никого не может приговорить без несомненных доказательств вины.

Сержант изучающе посмотрел на Мейсона:

— И вы ищете теперь эти доказательства, мистер Мейсон?

Мейсон показал пальцем на Гриффина:

— На всякий случай, чтобы вы не болтали слишком много, молодой человек, не думайте, что я упущу выгоды из предъявления этого завещания на суде, если моя клиентка вдруг окажется перед присяжными.

— Вы хотите сказать, что считаете его виновным в убийстве? — уточнил сержант Хоффман.

— Я не детектив, господин сержант, я адвокат. Я знаю только, что суд присяжных не может никого осудить до тех пор, пока имеются какие-либо обоснованные сомнения.