Он посмотрел на нее прищуренными глазами и нахмурился.

Она выдержала его взгляд секунду или две, после чего была вынуждена опустить глаза. Перри Мейсон ждал, как будто она не ответила на вопрос. Через минуту она обеспокоенно шевельнулась в кресле и сказала:

— Вы должны быть моим доверенным лицом, значит, мне следует вам, наверное, сказать всю правду.

Кивок его головы выражал больше удовлетворение, чем подтверждение.

— Я вас внимательно слушаю.

— Мы хотели покинуть ресторан, но нам не удалось. Все выходы охранялись. Кто-то, должно быть, позвонил в полицию сразу же, как появился этот неизвестный, еще до того, как дело дошло до стрельбы. Короче, прежде, чем мы успели выйти, полиция окружила здание.

— Кто это «мы»? — спросил адвокат.

Минуту она всматривалась в носок своей туфли, затем пробормотала:

— Я и… Гаррисон Бурк.

— Гаррисон Бурк? — медленно переспросил Перри Мейсон. — Это тот, который выдвинул свою кандидатуру…

— Да, — отрезала она, как будто не желая больше слышать о Гаррисоне Бурке.

— Что вы делали с ним в Бичвунд Инн?

— Ужинали и танцевали.

— И что было дальше? — спросил адвокат заинтересованно.

— Ничего, — ответила посетительница. — Мы вернулись в отдельную кабинку и сидели, пока полиция не стала записывать имена свидетелей. Сержант, который руководил операцией, знал Гарри и понимал, что случилось бы, если газеты проведали о его присутствии. Он разрешил нам остаться в кабинке, пока все кончится, после чего вывел нас через служебный выход.

— Вас кто-нибудь видел? — спросил Мейсон.

Она отрицательно покачала головой:

— Никто, насколько мне известно.

— Что произошло потом?

Она подняла на него взгляд и неожиданно спросила:

— Вы знаете Фрэнка Локка?

— Это тот, который редактирует «Пикантные известия»?

Ее губы превратились в одну твердую линию.

— Да, — подтвердила Ева Гриффин.

— Что он имеет общего с этим делом? — спросил Перри Мейсон.

— Он знает обо всем.

— И хочет это напечатать?

Она красноречиво промолчала. Перри Мейсон взял в руки пресс-папье, лежавшее на столе. У него были длинные, мускулистые руки с сильными и ловкими пальцами, которые могли довольно больно сжать, если бы обстоятельства этого потребовали.

— Вы можете заплатить за молчание, — сказал он.

— Нет, я не могу. Вы должны сделать это за меня.

— А почему бы этим не заняться Гаррисону Бурку? — спросил Мейсон.

— Разве вы не понимаете? Гарри может объяснить, почему он был в Бичвунд Инн с замужней женщиной. Но он никогда не смог бы объяснить, почему заплатил бульварной газетенке за молчание. Он должен держаться подальше от всего этого дела, чтобы не угодить в ловушку.

Перри Мейсон барабанил пальцами по столу.

— И вы хотите, чтобы я заткнул им рот? — спросил он.