И тут же с победным воплем кинулась на помощь трем зажатым в кольцо дриадам, вынужденно перешедшим с луков на короткие мечи.

Самые многочисленные гномы терялись в более рослой толпе, и враги возле них падали, казалось, сами по себе. Слева мелькнула встрепанная башка вождя троллей, а над ней — промельк опускающейся секиры и рыже-белый вихрь, в последнюю секунду смыкающий челюсти на вражеском запястье. Хруст ломающейся кости — и свист шального арбалетного болта, по иронии судьбы навсегда соединившего противников.

— Отступаем!!! — неожиданно разнеслось по двору. От возмущения я чуть не пропустила удар (по счастью, противник тоже растерялся). Как это отступаем?! Да мы их уже до самого замка оттеснили, еще полчаса…

«Всем отступить!» — подтвердили приказ взревевшие за стеной трубы. Как бы мне — да и не только мне! — ни хотелось ругаться и плеваться, тяги к геройствованию посреди спешно пустеющего двора я не испытывала. Оживившиеся враги с победными криками проводили нас до ворот, а кое-кто и увязался следом. Но тут уж терпение отступавших лопнуло, и они не сочли за труд потратить минутку-другую, дабы, развернувшись и огрызнувшись мечами, поумерить вражий пыл.

Трубы продолжали тревожно гудеть, хотя никакой опасности я не видела. Уцелевшие наемники рассеялись по пустоши, прекратив бой, однако улепетывать не торопились — авось ситуация еще изменится в их пользу.

Наши маги — и Верес в том числе, уф! — преспокойно стояли на опушке леса, ожидая, пока мы соберемся перед ними.

Я бесцеремонно растолкала-распугала собратьев по оружию и разъяренно наставила даркан колдуну в лоб.

Верес, как и прочие чародеи, выглядел смущенным.

— Видишь ли, Шел… кажется, мы чуток переборщили… — Я обернулась, привлеченная изумленными возгласами. Враги снова высыпали из ворот — только не вдогонку нам, а кто куда. После взрывов пульсаров, ударов молний и лязга оружия их вопли показались мне практически тишиной.

В которой отчетливо прозвучал тоскливый треск, словно кто-то подпилил огромную сосну и она медленно валится набок.

Замок содрогнулся и начал оседать; треск перешел в гул, а затем в закладывающий уши грохот. Стена раскрылась лепестками, прихлопнув недостаточно проворных беглецов, и во все стороны хлынула уже ничем не сдерживаемая каменная осыпь.

Наша бравая армия поспешила перевыполнить приказ, в считанные минуты переместившись на ту сторону бора — и не зря. Некоторые валуны докатились аж сюда, наделав просек в ельнике.

Когда всё стихло и небо в той стороне чуток поугасло, я без спросу (командиры поспешно перестраивали поредевшие отряды, призывая сохранять бдительность) отправилась на разведку.