Чтоб их! Такой хороший план испоганили…

— А потрогать ее уже можно?

— Трогай, — недоуменно пожав плечами, разрешил Верес. — Только что это нам даст? Без помощи магии по этой стене всё равно не взобраться, даже крюк на гребень не закинуть — слишком высоко.

Что-нибудь да даст. Стена-то монолитная, но шероховатая. И довольно мягкая, будто свежая древесина. Небось эльфы руку приложили, они ж у нас специалисты по оградам. Ничего, на ту управу нашли, найдем и на эту!

— Попробовать-то можно.

— Как? Допустим, крюк я из сука вырежу, а веревку где взять? В лагерь возвращаться? И вон те движущиеся огонечки видишь? Полагаю, стража живо заинтересуется брякнувшим о стену крюком.

— Я имею в виду — взобраться.

Ой, ду-у-ура! Ну что мне стоило с самого начала сделать вид, что в этой ипостаси я умею только рычать?!

Да-а-а, не так я представляла романтическую прогулку под звездным небом… И кавалеру вообще-то полагалось вести меня под руку… ну, в крайнем случае обнимать за талию, а не…

— Не цепляйся за шерсть, я уже слышу, как она трещит! И за шею тоже не хватай, кхе-кхе!

— А есть еще какие-то варианты? — сердито пропыхтел колдун.

— Ну, вокруг груди обхвати!

— Тогда я сползу до задних лап, и ты начнешь орать, чтобы я не давил тебе на живот!

— Давай ты вообще сорвешься, а?!

Верес прикинул расстояние до земли и стиснул мои ребра с пылкостью рыцаря, у которого только что окончился пятилетний обет воздержания.

— Если бы ты согласилась крест-накрест обвязать грудь простыней, нам обоим было бы намного удобнее!

— Ага, а к ней для маскировки сани прицепить, чтобы, если стража нас заметит, прикинуться Батькой Морозом на заячьей упряжке? Надеюсь, у тебя найдется для них подарочек за хорошее поведение?

— Что-то крупновата ты для заек.

— Если ты будешь меня смешить, мы упадем вместе!

— Ха! Да меня отсюда и двое таких, как ты, не скинут!

— Вместе с твоим хвостом, когда я сползу еще ниже!!!

К нашему счастью и вражьему горю, до верха стены осталось всего ничего. Колдун убрал наконец свою задницу с моей спины и, воровато оглядевшись, перебежал простенок, спрятавшись за башенку. Из которой, как на грех, тут же выскочил караульный, не столько заметивший, сколько интуитивно почуявший неладное.

— Кто там?! — рявкнул он, двумя руками перехватывая и выставляя вперед копье.

— Я, — кокетливо ответил ему милый, хоть и несколько хрипловатый девичий голосок. А когда страж озадаченно сощурился во тьму, появилась и обладательница оного.

Караульный, бледным ликом засияв в ночи ярче луны, выронил копье и попятился — прямо на Вереса, упырем вынырнувшего из темноты.

— Добрый Батюшка Мороз нам подарочки принес, — прокомментировала я, провожая взглядом оседающее к моим лапам тело.