Критически полюбовался результатом, подбросил еще несколько горстей, снова стянул горловину и, добыв из-за голенища нож, прорезал в мешке дыру размером с полкулака.

— Значит, план такой, — наконец-то снизошел он до объяснений. — Вы остаетесь здесь, а я иду к… хм… конюшне и рассыпаю приманку. Лошади эту дорогу знают и без колебаний по ней пойдут. Быстренько накидываете на них уздечки, садитесь и держитесь как можно крепче. Всё понятно?

Лично мне был понятен только крайний идиотизм ситуации. Мерзнуть на заснеженной опушке, терпеливо ожидая, пока каким-то ненормальным лошадям взбредет в голову прогуляться среди ночи по кишащему зверьем лесу?! Он бы мне еще предложил рыбу хвостом в проруби половить, как тому волку в сказочке!

— А ты уверен, что их хозяин одобрит такое самоуправство?

— Еще как! Ночь ясная, он их выпустит, — загадочно сказал колдун, вскинул на плечи мешок и ушел в сторону реки, громко скрипя снегом.

Прям Батька Мороз с благотворительной помощью селянским детям. Извилистая полоска зерна золотилась под луной.

Прошло около часа. Насчет соблюдения конспирации Верес ничего не говорил, так что мы нетерпеливо прохаживались по полянке взад-вперед, изредка перебрасываясь репликами.

Нет, не язвили и не переругивались, а слаженно перемывали кой-кому косточки, втайне надеясь, что ему безудержно икается под стенами конюшни. Да и на кой таиться, если я человека за полверсты почую? А уж коня…

Вернее, я раньше так считала. Пока не наступила какая-то особенная, плотная тишина, куполом отгородившая поляну от мира и времени. Ветер шевелил еловые ветки, и из белой пороши инея выступали и удивленно замирали перед нами кони цвета метели — серебристо-серые, искрящиеся, с развевающимися хвостами и гривами, плавно перетекавшими в кружащийся снег.

Только любопытно чернели глаза и кончики настороженных ушек. Их было около дюжины — от взрослых до жеребят с кроткими мордашками и трогательными лоскутками хвостиков. Еще пяток гуськом брели следом, выбирая из снега овсяные зернышки, но, увидев нас, бросили пастись и догнали табунок.

— Ну, чего ты застыла? — зашипел дракон, встряхивая уздечкой. — Хватаем и сматываемся, как Верес сказал!

Стряхнув зачарованное оцепенение, я, не выбирая, шагнула к ближайшей лошади, ожидая, что та попятится или хотя бы всхрапнет, но она сама подалась мне навстречу, даже услужливо наклонила морду, чтобы мне было удобнее застегнуть ремешок.

Как будто не я ее ловила, а…

— Влезай! — Довольнющий Мрак уже молодцевато гарцевал на своем коне, держа в поводу еще одного. Интересно, зачем Верес добавил «держитесь»? Лошадки, судя по всему, прекрасно объезжены, вон эта даже не вздрогнула, когда я неловко скребанула ее по боку сапогом.