Он неторопливо прошелся вдоль денников с лошадьми на продажу, очарованно поцокал языком при виде жеребца-производителя, энергично нарезающего круги в тесном загончике, и долго, со знанием дела болтал с владельцем, пока я, изнывая от любопытства и мороза, переминалась у входа.

— Ты что, лошадь хочешь купить?

— А зачем тогда смотришь?

— Красивые. Особенно вон та, чалая.

— С белой гривой? — Я критически оглядела действительно очень симпатичную кобылку, невысокую и изящную как эльфийская статуэтка. — Да она у тебя в первом же сугробе завязнет!

— Я же сказал — нет.

Я не собираюсь ее покупать.

— А сказать трудно?!

— Боишься, ты-ы-ы? Колдун?! — от души расхохоталась я, несмотря на досаду.

— Профессиональные издержки, — не моргнув глазом, солгал Верес. — Шел, ты не могла бы полчасика помолчать? Я же не заставляю тебя тратить твои деньги.

— Еще чего не хватало!

— Тогда будь так добра, не рычи под руку.

Я зарычала, но про себя. Мы перешли в другой сарай, и там Верес наконец-то выбрал три… уздечки. Добротные, новые, со щегольскими бляхами-звездочками вдоль щечных ремней.

Потом ткнул пальцем в сваленные под стеной мешки, и дюжий работник тут же притащил нам пудовый куль с овсом.

Ну, узнала. И толку?!

Когда Верес расплачивался, я заметила, что в его кошеле осталась всего пара золотых.

— А лошади? — Я посчитала, что полчасика уже прошли.

— А за лошадьми ночью пойдем.

— Воровать, что ли?!

— Увидишь. Мешочек прихвати, а? — Прежде чем я успела возмутиться, колдун забросил уздечки на плечо и, лукаво мне подмигнув, вышел из сарая.

Ну не бросать же оплаченное добро! Изобразив натужное закидывание мешка на спину (хозяин конюшни и работник только злорадно ухмылялись — мол, знай, девка, свое место), я поплелась следом за Вересом, представляя, как с размаху огреваю его этим кулем по шее.

Хоть какое утешение.

Расспросить колдуна без свидетелей не удалось. У печи уже хлопотала служанка, а «слепец» дулся в кости со сторожем, уверяя, что по звуку определяет, какой стороной они выпали. Доверчивый дедок изумленно охал при каждом броске, безропотно расставаясь с монетками.

Верес на минутку задержался возле Реста, убедился, что мирно спящему мальчишке стало лучше, и отправился договариваться с хозяевами.

Я не прислушивалась, но, поскольку гнать нас не стали, а, напротив, отдали служанке приказ готовить обед на восьмерых, заключила, что всё улажено. Колдун в комнату не вернулся, а, выйдя через парадную дверь, мелкими шажками пошел вдоль забора, сопровождая вдохновенные пассы то усиливающимся, то затихающим речитативом. Хозяин боязливо наблюдал с крылечка.

Я фыркнула, догадавшись, на чем они сошлись.