Я закончила колледж, получила диплом учителя начальных классов с дополнительным образованием в области музыки… хотела отдохнуть пару недель и приступить к освобождающейся должности библиотекаря. Работа находилась прямо через дорогу от родительского дома. Я думала, что всё уже распланировано, а потом позвонила она — самая замечательная заведующая. Её требовательный голос и просьба явиться в детский сад на собеседование привели меня в ступор… а потом я увидела детей и… и осталась там до самой пенсии. Я была жутко счастлива. Восторг в детских глазах не заменит ни одна книга. Даже самая интересная не стоит смеха ребёнка. И плевать, что он чужой! Нет! Они все мои! Я учила их доброте, дружбе, гордости за родную землю, страну, самого себя, и рыдала, когда наступало время прощаться».

Смахнув слезу, посмотрела на стеклянный потолок огромного помещения.

— Я прожила хорошую жизнь. Спасибо тебе, Господи, что ты мне дал возможность прожить ещё одну!

Со спины почувствовав тепло, сразу поняла, кто бесшумно подкрался.

На плечи легли плечи Вовы, с новой внешностью которого я смирилась практически сразу.

— Опять слёзы? До чего же ты сентиментальная в последнее время. — Муж усмехнулся, разворачивая меня к себе лицом. — Ты, случайно, не беременна?

— Нет… — Уловив в глазах любимого сожаление, продолжила: — Случайностями тут даже не пахнет, когда ты в наглую игнорируешь местную контрацепцию.

— Но… ты же сама согласилась попробовать? — Вова нахмурился, пытливо заглядывая в мои глаза. — Или нет?

— Очень даже да. Вот и попробовали.

— Мам? — в библиотеку вошёл Никита. Некромант быстро листал альбом, формата А4, который был карточкой … моей, и настолько погрузился в чтение результатов, что даже не потрудился проверить — одна я или нет. — Твои подозрения подтвердились. Ты — беременна. Попрошу Айлин поставить тебя на учёт. Будет странно, если наблюдать твою беременность придётся мне. Оу! — Никита поднял взгляд на ошарашенных нас и стушевался. — Папа… привет… и… эм… пока.

Дверь за учеником старшего лекаря целительного крыла только закрылась, а меня уже подхватили на руки и закружили до визга.

— Вова! Поставь меня на место. Что-то мне нехорошо. — Обняв мужа за плечи, уткнулась ему в шею, чувствуя тошноту, смущение… и счастье… и страх… и невероятный прилив нежности.

«Надо же! У меня будет ребёнок! У нас будет! Ой, хоть бы девочка! Вова всегда мечтал о девочке. Хотел, чтобы она была похожа на меня… Конечно, с невозможностью последнего теперь придётся смириться, всё-таки новое тело не может подарить нам голубоглазую конопатую кроху, но какая разница, когда она будет наша?! Главное, что она будет!»

Мне пришлось до самого вечера побыть «плюшевым мишкой».