Почувствовал, как руки Бондаревой задрожали, дыхание ее стало частым, порывистым. Я уменьшил поток, позволяя ей обвыкнуться, одновременно чувствуя, как луч ее внимания, потный, почти физически ощутимый исходит во вне. Сейчас я убедился, что она в самом деле хороший маг. Наташа, наверное, могла бы подняться до уровня Хитлалли — той самой, которая устроила мне с Ольгой большую проблему на Карибах. Разница в том, что Наташа училась по учебникам и в академии со всеми огромными минусами таких знаний и навыков, загоняющих мага в рамки глупых стандартов. Хитлалли помимо врожденного таланта получила в дар свободу его использования и свободу самопостижения — это краеугольные камни силы мага.

Коснувшись этих мыслей, я чуть ослабил контроль и переток энергии вырос небольшим скачком. Тут же руки Бондаревой судорожно дернулись, она вскрикнула, открывая глаза привстала. Я видел, как баронессу затрясло, и она упала на диван.

— Наташ! — я повернул ее к себе.

— Мы не пройдем! Это точно! — тяжело дыша выдавила она. — Артемида Заступница!.. — она застонала. — Боги! Голова сейчас лопнет!

Когда-то давно, еще в колледже Кэтрин Джефф говорила, что Лондон ломает людей. Наверное, так и есть. И если этот огромный серый город, в тумане которого живут неприятные тайны, людей не ломает, то он их точно меняет. Лондон очень изменил Элизабет. Изменил настолько, что Майкл Милтон перестал понимать свою сестру, когда она последний раз вырвалась из этого гиблого места. Еще больше Лондон изменил его самого. Причем это случилось в считанные дни. Разве когда-либо прежде барон Милтон мог представить, что он будет сидеть в убогом баре в самом центре Уайтчепеле и пить виски.

При этом ему будет совершенно плевать, что через несколько столиков напротив него сидит два грязных индийца. Пьют пиво и поглядывают на него как на свою будущую жертву. Значение этих насмешливых и хищных взглядов Майкл Милтон научился понимать еще в колледже! Он всегда боялся их. Майкл тут же отводил глаза в сторону, сердце его замирало, а по спине бежал холодок. Так было прежде, но не сейчас.

Сейчас Майкл был один, расставшись с Чикуту после того, как его знакомый с помощью бинтов, магии и вонючей мази подлатал пулевое ранение. Обошлось это в сто фунтов — недорого, при его немалых деньгах, столь неожиданно пополнивших карман. И плечо теперь почти не болело. Наверное, даже не было угрозы заражения, если знакомый Чику в самом деле толковый целитель.

Майкл глотнул из рюмки, сунул в рот ломтик копченой колбасы и вернулся к недавним мыслям. До чего он докатился: заедать виски копченой колбасой даже в колледже считалось крайней дурной манерой.