— А ты быстро учишься.

— Да, мне очень понравилось. Ты здесь такая красивая, такая возбужденная. Ты очень чувствительная девочка.

Еще несколько недель назад я бы только горько посмеялась над этими словами, потому что прекрасно знала, кто я. Я бревно. Я та самая девушка, которая обещает всей своей внешностью и всем своим поведением ураган в постели, а по факту это даже на легкий ветерок не тянет. Полный штиль.

Но что-то явно изменилось с тех пор, как мы стали общаться.

— Это ты меня заводишь, — честно говорю я.

— Ты сама себя заводишь, — я слышу в голосе теплую усмешку. — Я просто помогаю. Снимай трусики, они все равно мокрые, и погладь себя. И не сдерживайся — я хочу тебя слышать.

Я делаю все, как он сказал, и осторожно касаюсь влажной кожи, покрасневшей от прилива крови и от того очень чувствительной. Это приятно, и я тихо стону. Пальцы кружат по нежным складкам, ласкают клитор, и я закрываю глаза, чтобы ничего не отвлекало от медленно подступающего удовольствия.

— Не закрывай глаза, смотри на себя.

— Черт, откуда ты знаешь, — возмущаюсь я, и снова слышу его тихий смех. Как же мне он нравится — такой искренний, мягкий, чуть хрипловатый.

— Я все знаю, — весело говорит он, и я тоже улыбаюсь. Нет, он не старше меня. Во всяком случае ненамного, а ведь вначале, пока я не слышала его голос, ужасно боялась, что общаюсь с каким-то старым извращенцем. Как-то не хочется в девятнадцать лет заниматься виртом с тем, кому хорошо за пятьдесят.

— Мне неловко смотреть на себя в такие моменты, — признаюсь ему легко.

— Дина, — он говорит это так укоризненно, что мне становится стыдно за свои слова. — Я уверен, что это безумно красиво. И ты красивая. Везде, в любом своем состоянии. Смотри на себя. Смотри так, как смотрел бы я. И возьми ту разогревающую смазку.

Это, конечно, не наказание, но что-то очень близкое к нему. Я раньше и понятия не имела, как далеко продвинулась секс-индустрия в изготовлении всяких игрушек и лубрикантов. Тот, о котором он говорит — в бело-золотистом тюбике с надписью «warming». Я пробовала его всего раз, но впечатления были незабываемые.

Я послушно размазываю гель по пальцам и продолжаю себя трогать. Какое-то время ничего не происходит, но потом…ох, как будто мою чувствительность выкрутили на максимум! Кожа излучает тепло, раскаляется изнутри, и от каждого касания меня насквозь продирает удовольствием. Таким острым, что я не до конца понимаю, больно мне сейчас или приятно.

Уже не сдерживаюсь и стону в голос, радуясь, что никого кроме меня сейчас нет дома.