Ребёнок это как твоё исцеление. Он обязательно будет. Только тебе нужно отпустить их. Если надо, простить. Тогда получишь то, что хочешь.

Мы много с ней разговаривали на эту тему. Сначала на соглашалась со мной, но я видел, чувствовал, что это так, чтобы я успокоился. А её решимость никуда не делась. Мы гуляли с ней, когда Ирме разрешили вставать и делать небольшие прогулки. Но постепенно она менялась. Да, ещё плакала, вспоминая о нерождённом малыше. Я свозил её, забрав на время из больницы в один храм. Она долго там стояла перед иконой божьей матери с младенцем. Потом начала молится. Я не подходил близко к ней. Не слышал, что она говорила, о чём просила. После к ней подошёл батюшка. Совсем старик. Начал с ней разговаривать. Они сели вышли из храма. Сели на лавочку. Говорили долго. Я ждал в стороне. Видел, что Ирма плакала. А старец гладил её по голове, говорил с ней. С этого дня, в Ирме словно что-то произошло. Больше она не говорила о мести. Её выписали. Теперь она проходила амбулаторное лечение. Наблюдалась у врачей. Возил её на процедуры.

Как-то вечером, перед сном, она сидя на кровати, сказала мне.

— Стёп. Знаешь, всё, что произошло со мной, это наказание за мою прошлую жизнь.

— Почему ты так решила?

— Я Кристинку видела во сне. Разговаривали мы с ней. Она мне это сказала. Она тоже заплатила за свои грехи. Попросила меня не утяжелять свои. Просила позаботиться о её детях. Помочь тебе. А потом сказала, что будет моё исцеление.

Ирма вышла на работу через полгода, после больницы. За это время возил её в санатории, когда вместе с детьми, когда вдвоём. Одна она ехать отказывалась.

Через год после суда, Родиона убили в зоне. Я когда об этом узнал, дождался Ирму домой. Сказал ей об этом, потом посмотрел ей в глаза. Она мой взгляд выдержала.

— Стёпа, если ты думаешь, что я как-то причастна к этому, то ошибаешься. Я ничего не делала. Я отпустила их, как ты и говорил. Даже простила. И мне стало легче. Это так. Я ничего к ним уже не чувствую. Ни ненависти, ни злобы, ничего. У меня нет жажды мести. Это правда, дорогой мой. Они просто перестали для меня существовать. Как чужие. Даже сейчас, услышав от тебя эту новость, я ничего не почувствовала, ни удовлетворения, ни грусти. Так что не думай обо мне плохо. Я даже больше скажу. Мне сегодня звонили по поводу матери. У неё инсульт. Она сейчас лежачая. Я оплатила ей отдельную палату и уход за ней. Навещать её я не собираюсь. Скорее всего инсульт из-за того, что Родьки больше нет. Она его очень сильно любила. Меня никогда так не любила. Знаешь, я даже подозреваю, что Родион не сын моего отца. А сын того, кого мама очень любила, тогда в молодости. Возможно, отец узнав, что Родя не его сын, тоже схлопотал инсульт. Он так и не оклемался после него и в итоге умер.