В потолок с левого края ударила струя пара, заворачиваясь она прошла в правую сторону и опустилась вниз, накрывая меня жаром. Я подождал немного и ещё плеснул. Запахло мятой. Я осторожно, чтобы не обжечься, но достаточно глубоко вдыхал. Вновь волна жара опустилась на меня. Отлично. Третий раз добавил воды на каменку. И вышел из парной, плотно прикрыв дверь. Вернулся в комнату отдыха. Дамы посмотрели на меня вопросительно.

— Подождать немного надо. Сейчас чуть настоится.

Дочки пили морс. Я заглянул в холодильник. Увидел бутылку кваса. Забрал её. Квас был достаточно охлаждён.

Попил. Выпил полбутылки, вернул её назад в холодильник. Надел шапочку.

— Пошли, душа моя. — Сказал Кристине. Сам пошёл первым. Простынь оставалась после детей на полке. Засунул берёзовый веник в деревянную шайку с кипятком. В парную зашла Крис. На голове шапочка. В руках простынь. — Посиди, погрейся. Я сейчас приду. — Плеснул ещё немного воды на каменку. Кристина ничего не сказала, только легла на спину и закрыла глаза.

Ирма разговаривала с детьми. Что-то им рассказывала.

— Ирма, у меня вопрос. — Она вопросительно посмотрела на меня. — Кто инициатор вот таких ваших посиделок и поездок?

— Нет, но раньше такого не было.

— Я не знаю. Спроси сам у неё. Но мне лично очень понравилось. Стёп, в этом нет ничего такого плохого. Мужиков каких-то с нами нет, и мы никого сюда не зовём. Ты единственный, кто так нагло сюда вломился. Но не гнать же тебя. Заодно и дочками побыл.

— Ты за Кристиной ничего странного не замечала в последнее время?

— Нет… Хотя, она иногда, особенно по утрам и вечерам бывает замрёт возле окна и куда-то смотрит. И словно выключается из реальности.

— Как ты думаешь, что это?

— Я не знаю, Стёпа.

Честно. Она мне по этому поводу ничего не говорит. — Я кивнул Ирме и вернулся в парилку. Кристина так и лежала на спине, закрыв глаза. Стоял, смотрел на её тело. Несмотря ни на что, она оставалась красивой, сексуально-притягательной женщиной. Не открывая глаз, она спросила:

— Я всё ещё тебе нравлюсь?

— Конечно. Ты всё такая же притягательная.

— Что, после Сони не изменилась?

— Странно, что ты сейчас задаёшь мне этот вопрос. Изменилась, но совсем не на много. Но это только ещё больше придаёт тебе сексуальности, Крис.

— Сел на краешек полка, где она лежала. Её кожа была влажной от выступившего пота. Я провёл ладонью по её шее, потом по груди, животу. Остановился на чисто выбритом лобке. Погладил его. Увидел, как её губы дрогнули в улыбке. Она раздвинула ноги. Погладил её по внутренней стороне левого бедра. Дошёл до коленки. Потом погладил правую коленку, прошёл ладонью вверх, по внутренней стороне уже правого бедра и вновь накрыл лобок. Наклонился и поцеловал шрам от кесарева. — И когда массажист придёт?

— Он уже пришёл.