Я сейчас узнаю, кто из путевых на месте, и следом отзвонюсь.

— У меня есть свой гинеколог, — возражаю вяло, понимая, что это ничего не даст. Так и есть. Орлов даже не считает нужным мне ответить. Лишь сильнее вцепляется пальцами в руль.

В приемнике нас уже ждут. В обычных городских больницах мне еще бывать не доводилось. Но я настолько истощена, что нет силы даже осмотреться. Нас провожают в какой-то смотровой кабинет. За столом сидит женщина.

— О, да вы едва на ногах стоите. Михаил Ильич уже коротко обрисовал мне ситуацию. Сейчас мы возьмем кровь на анализы и проведем осмотр. А вы… — переводит взгляд на Рината.

— А я тут посижу. Не обращайте на меня внимания.

В иной ситуации я бы с этим, конечно, поспорила, но сейчас просто нет сил. Мне хочется, чтобы все прошло побыстрее, и мы смогли бы вернуться домой. Туда, где он только мой. А я его…

Осмотр в кресле проходит будто сквозь меня. Может, усталость берет свое, и я засыпаю.

— Ничего страшного. Вы не волнуйтесь. Мы сейчас проведем УЗИ.

Ну, УЗИ и УЗИ. Раз в полгода я и так его провожу. Потому что женщинам моего возраста это положено делать.

— Так-так. Ну, что ж… Кажется, в причине недомоганий мы разобрались.

— Беременность. Обычная беременность. Ничего смертельного.

Мой супермозг сбоит. В голове вообще никаких мыслей. Она легкая и пустая. И, наверное, поэтому слова, произнесенные доктором, прокатываются в ней эхом.

— Беременность. Обычная беременность. Ничего смертельного.

— Это полный бред! — Сашка вскакивает с кушетки и в тот же миг начинает крениться в бок. Выхожу из оцепенения. В последний момент подхватываю ее под руку.

— Не так резко, девочка, — произношу, задыхаясь.

— Я хочу отсюда уйти! Прямо сейчас… — повторят Сашка, с остервенением поправляя на себе одежду.

— А я бы вам категорически не советовала этого делать. Беременность поздняя, матка в тонусе. Вы абсолютно истощены.

— Не слушай её! Это… это шарлатанка какая-то! Пожалуйста, давай уйдем, — на белом, будто неживом лице Сашки — ни кровинки. А из красок разве что черные круги под глазами. Она в панике. Дикой. Захлёстывающей. Той панике, что не поддается контролю и оборачивается истерикой. А ведь я и сам не то чтобы кремень. Прямо сейчас — нет… Прижимаю ладонью Сашкину голову к своей груди. Глажу по волосам. Облизываю пересохшие губы и заставляю себя собраться:

— Молодой человек, я врач с сорокалетним стажем. Конечно, я уверена! — раздражается врачиха и дергает головой, отчего башня из волос на ее голове начинает смешно покачиваться из стороны в сторону.

— Мы просто полагали, что у Саши бесплодие, и…

— И новость о беременности стала для вас неожиданностью.

— Полной неожиданностью, — сиплю я, а Сашка на моей груди всхлипывает и начинает мелко-мелко дрожать.

— Что ж… Это все объясняет.