Поздравила с днём ангела и сказала, что очень сожалею… Сожалею о том, как всё у нас вышло, ведь она мне как родная. Ты же знаешь, Тошка у меня себе на уме, ему отец ближе. К вашей со Львом дочери я относилась всегда, как к своей.

Она сделала паузу, переводя дух. Я знала Аллу довольно хорошо, и сейчас видела, что она находится в крайней степени волнения. Только с чем оно было связано? С тем, что переживала из-за разрушенных отношений? Или с тем, что я ей угрожала, и угрозы эти были весьма оправданы?

– Наверное, мне не стоило ей этого говорить, да? Просто отдать подарок и всё? Но я действительно очень сожалею о том, что наша семья рушится на глазах…

Наша семья. Я горько усмехнулась. Никакой нашей семьи больше не было. Любящие люди не творят такое, как Алла и Лев. Не нанимают детективов, чтобы следить друг за другом. Родные просто живут вместе и наслаждаются каждым мгновением. Делят горести и радости, печали и достижения. А то, во что превратилось наше общение, – это ад.

– Больше не подходи к Даше ни на шаг, – отчеканила я. – Ни с подарками, ни с сожалениями, ни, тем более, с лекциями. Оставь моего ребёнка в покое! Иначе я за себя не ручаюсь!

Развернувшись, я направилась к машине. Из меня словно разом выпустили воздух. Нужно было как можно скорее разобраться со своими сомнениями. И я очень надеялась на то, что детектив что-то выяснит. В противном случае я сама нацеплю на себя смирительную рубашку и отправлюсь в сумасшедший дом. Ведь впредь находиться в таком подвешенном состоянии попросту не смогу.

– Дашуль, ты как? – спросила я у дочери, которая откликнулась после короткого стука и разрешила войти.

Я заглянула к ней. Она сидела в кресле, на голове наушники. Вещи, которые принесла с тренировки валяются на кровати кучей.

– Я нормально, мам… уже успокоилась, – ответила она и улыбнулась.

Зайдя к ней в комнату, я тоже растянула губы в улыбке и, присев рядом на подлокотник, сказала:

– Мне пришлось съездить к тёте Алле. Она больше тебя не потревожит, обещаю.

Даша тут же вскинула на меня взгляд.

– Ты была… у неё? – спросила дочь, и в глазах её заплескались какие-то странные оттенки.

Я не могла вот так сразу понять, что за чувства испытывает Даша. Страх? Удивление? Удовлетворение?

– Конечно, была. Она довела моего ребёнка. Как ты думаешь, могла ли я остаться в стороне?

Я говорила эти слова с улыбкой, но сама очень чутко наблюдала за тем, как отреагирует дочь.

– Спасибо, – шепнула она и закусила губу.

И снова у меня возник вопрос: неужели сама Даша считала, что я не стала бы её защищать в этой ситуации?

– Какие глупости, малышка, – ответила, приобняв дочь за плечи. – Конечно, я всегда на твоей стороне. Кстати, – сказала и ненадолго замолчала, подбирая слова. – Алла сказала, что принесла тебе подарок.