– Вместе с колдуном сжигают его дьявольские книги… Ветер вдруг пригнул пламя костра. На мгновение перед глазами Анжелики возникла страшная картина: кипы книг из Отеля Веселой Науки и столб, к которому была привязана черная, неподвижная фигура с закрытой темным капюшоном головой. Она рухнула без чувств.

Анжелика пришла в себя в лавке колбасника на Гревской площади.

«О, как все болит!» – подумала она, потягиваясь. Но почему так темно? Может, она ослепла? Женщина с подсвечником в руке склонилась к ней.

– Ну вот вам и лучше, милая! А я-то думала, уж не померла ли.

Приходил цирюльник, пустил вам кровь. Но мне кажется, что у вас начались схватки.

– О нет, – возразила Анжелика, положив руку на живот. – Это будет недели через три, не раньше. А почему так темно?

– Да просто поздно. Уже отзвонили к вечерне.

– Все кончено, – тихо сказала жена колбасника. – Но долго он пылал. Ну и денек сегодня выдался! Труп догорел только к двум часам пополудни. А когда стали развеивать пепел, началась такая свалка! Каждому хотелось получить горсточку. Палача чуть не растерзали.

Помолчав, она спросила:

– А вы его знали, колдуна?

– Нет! – с трудом проговорила Анжелика.

 – Нет! Сама не понимаю, что со мной случилось. Просто я впервые увидела такое.

– Да, это производит сильное впечатление. Мы-то все, у кого на Гревской площади лавки, столько всего повидали, что нас уже ничем не проймешь. Нам даже вроде чего-то недостает, когда на перекладине никто не болтается.

Анжелике хотелось бы отблагодарить этих славных людей, но в кошельке у нее было лишь несколько мелких монет. Она сказала, что потом зайдет к ним и вернет деньги, которые они заплатили цирюльнику.

В голубых сумерках разнеслись удары колокола с ратуши, возвестив окончание рабочего дня. Приближалась ночь, и мороз еще усилился.

На краю площади алел огромный огненный цветок из горящих углей, которые раздувал ветер. Это все, что осталось от костра.

Анжелика бродила вокруг костра и вдруг увидела, что из темноты эшафота кто-то вышел робким шагом. Это был аббат. Он приблизился к ней, но она в ужасе отшатнулась – из складок его сутаны еще не выветрился нестерпимый запах горевшего мяса и дыма.

– Я знал, что вы придете, сестра моя, – заговорил он.

 – Я вас ждал. Я хотел вам сказать, что ваш муж умер христианином. Он подготовился к смерти и принял ее со смирением. Конечно, он сожалел о жизни, но смерти не боялся. Он несколько раз повторил мне, что с радостью предстанет перед Творцом. Мне кажется, большим утешением для него была уверенность, что он наконец узнает…

Голос аббата выдал его колебание и некоторое удивление.

– …наконец узнает, вертится ли Земля.

– О, конечно, – воскликнула Анжелика, которую вдруг охватил гнев.