Собравшиеся у столба зеваки смеялись, глядя на искаженное болью лицо вора.

– Да это ведь Жактанс, – говорил кто-то, – самый знаменитый рыночный вор.

– Ну, теперь его все будут знать!

– Пусть только сунет нос на рынок, торговки и служанки сразу завопят: «Вор!»

– Можешь выбросить свои ножницы, дружок, больше тебе не придется срезать ими кошельки!

У позорного столба толпилось довольно много народу. Но люди собрались сюда не только поглазеть на выставленного у столба вора, они хотели сговориться с двумя подручными палача и получить жетоны, которые те продавали на первом этаже.

– Видите, сударыня, – сказал Кордо с некоторой гордостью, – все эти люди хотят посмотреть завтра на казнь. Но конечно, на всех жетонов не хватит.

С бесчувственностью, неотделимой от его профессии, что обещало сделать из него великолепного палача, он показал Анжелике сообщение, которое глашатаи утром читали в городе на всех перекрестках:

«Господин Обен, постоянный палач города Парижа и его окрестностей, сообщает, что он будет продавать по умеренной цене места на эшафот, с которого завтра можно будет видеть костер, зажженный на Гревской площади для казни колдуна.

Жетоны можно приобрести у господ подручных мэтра Обена, у позорного столба. Места будут обозначены геральдической лилией, а на жетонах будет изображен крест святого Андрея».

– Хотите, я куплю вам жетон, если у вас есть деньги? – любезно предложил ученик палача.

– Нет-нет! – в ужасе отозвалась Анжелика.

– Вы-то как раз имеете на это право, – глубокомысленно заметил подросток.

– Без жетона вы даже близко подойти не сможете, предупреждаю вас.

Когда кого-нибудь вешают, народу почти нет, все уже насмотрелись, а вот сжигают куда реже. Давка будет, ой-ой-ой! Мэтр Обен говорит, что он уже заранее беспокоится. Он не любит, когда вокруг много людей и все кричат. Он говорит, что никогда не угадаешь, что может взбрести им на ум. Вот, сударыня, нам сюда. Входите.

Комната, в которую юный Кордо ввел Анжелику, была чистая, прибранная. Только что зажгли свечи. За столом сидели три маленькие девочки, аккуратно одетые, в шерстяных капорах, из-под которых выбивались светлые волосики, и ели кашу из деревянных мисок.

У очага жена палача штопала ярко-красную рубаху мужа.

– Привет, хозяйка, – сказал Кордо. – Вот я привел эту женщину, она хочет поговорить с хозяином.

– Он во Дворце правосудия. Должен скоро прийти. Садитесь-ка сюда, моя красавица.

Анжелика села на скамью у стены. Хозяйка исподлобья поглядывала на нее, но ни о чем не спрашивала, и это отличало ее от всех прочих женщин.