Поднимаю идеальные ножки, закидываю себе на плечи, упираюсь в мокрые воспаленные от шлепков складочки и под ее шипение вхожу одним грубым толчком. Да, это немного больно, но сладко. Оксана в агонии пытается отползти назад, но я не позволяю, вновь дергая ее на себя за ноги. Сам хрипло выдыхаю, поднимаю ее ноги выше, нависаю, входя максимально глубоко…

А дальше мы уходим в бешеный темп, теряя себя, растворяясь в своей реальности. Жестко ее трахаю, смотря, как извивается и выгибается. Надо было связать, но я уже сам потерял контроль, поэтому фиксирую ее, сильно стискивая бедра. Оксана хрипит, сжимает покрывало, пытаясь найти опору. Притормаживаю, пытаясь нащупать ее придел, но она сама подается ко мне, прося большего.

— Нет! Нет! Нет! — почти плача, выкрикивает Оксана, мотая головой, призывая меня продолжать.

Я и сам уже окончательно теряю контроль, особенно когда она сжимает мышцы лона, начиная вибрировать изнутри.

— Тихо! — хриплю и срываюсь в бешеный темп, пока она не начинает биться в очередном судорожном оргазме, унося меня за собой.

Вынимаю член и кончаю, забрызгивая спермой ее живот, грудь, смотря, как она еще бьётся в экстазе, хватая воздух. И я кончаю второй раз, но уже ментально. Где-то внутри что-то разрывается, унося меня в незнакомое, но такое кайфовое состояние. Несколько минут прихожу в себя, пытаясь отдышаться, а потом ловлю ее поводок и медленно подтягиваю к себе, вынуждая подняться.

— Что нужно сказать? М? — всматриваюсь в глаза с поволокой. Такая пьяная.

— Спасибо, мастер, — выдыхает она мне в губы.

Целую, медленно, лениво игра языком.

— Спасибо тебе за то, что все приняла. Полежи, пойду сделаю тебе ванну с расслабляющими маслами, — целую ещё раз, отпускаю поводок, надеваю брюки и выхожу из комнаты.

Мне позвонил сын и сказал, что скучает. Простые слова, а у меня что-то рвется внутри. Я не привыкла надолго с ним расставаться и ужасно скучаю. Поэтому я собираюсь на встречу с моим мальчиком, и если он скажет, что больше не может без меня, то я брошу все и вернусь домой. Мой ребенок всегда в приоритете, даже если на чаше весов стоит мое счастья. Я как мать счастлива, если счастлив мой сын.

Надеваю бежевые брюки, персиковую блузку, туфли, распускаю волосы, выпрямляю их утюжком, подкрашиваю губы, на глаза темные очки — и я готова. Спускаюсь вниз и бегу к выходу.

— Ты куда-то собралась?! — позади раздается голос Назара. Вздрагиваю, оборачиваясь, потому что не ожидала его увидеть — с утра Назара не было.

— Ты меня напугал, — улыбаюсь и закусываю губу, его взгляд ледяной, кажется, даже в комнате становится холоднее. — Сын позвонил, он скучает, Глеб привезет его в наше любимое кафе в торговом центре.

Назар стискивает челюсть, рассматривая меня колким взглядом.