Многие из них работали в ОБОПе много лет, но свое непосредственное начальство всем приходилось видеть впервые.

Генерал Ватлин антимонии разводить не стал. Расстегнув пиджак, он сунул руку в карман брюк и кратко ввел присутствующих в курс дела:

– Докладываю. Последний год в рамках антитеррористической коалиции мы тесно сотрудничаем с Агентством по борьбе с наркотиками США. По данным агентства, остатки Аль-Каиды на сопредельных территориях Афганистана и Пакистана в подземном бункере оборудовали секретную лабораторию по производству синтетического наркотика нового поколения с условным названием «супертот-2002». Формула этого вещества пока неизвестна, зато установлено, что одного грамма «супертота» достаточно, чтобы превратить воду в стандартном двадцатипятиметровом бассейне в сильнодействующий наркотик. А это, как вы сами понимаете, миллионы и миллионы долларов, которые Аль-Каида намерена направить на подготовку новых террористических актов по всему миру. И миллионы загубленных человеческих жизней…

– Нам только «супертота» не хватало, – пробормотал в гробовой тишине Локтев.

– Да заткнись ты, Серый! – прошипел Веня, но было уже поздно.

Генерал Ватлин метнул на Локтева грозный взгляд и спросил:

Веня опустил голову и закрыл лицо рукой. Локтев же ничуть не смутился. Поднявшись, он громко сказал:

– Мочить, говорю, надо всех этих барыг вместе с Аль-Каидой. Прямо в сортире!

Некоторое время генерал удивленно смотрел на Локтева, потом кивнул:

– А-а, да-да… Есть у нас такая установка. Но это задача несколько других ведомств. А задача нашего управления заключается в том, чтобы лишить террористов финансовой подпитки. Ясно?

– Так точно! – кивнул Локтев.

– Садитесь… Так вот. Несмотря на все усилия, установить место подземной лаборатории Аль-Каиды пока не удалось. Зато нашим американским коллегам с помощью средств космической разведки удалось установить маршрут транспортировки «супертота». Сейчас я попрошу нашего гостя специального агента Джона Либарски в общих чертах ввести вас в курс дела… Прошу, Джон!

Генерал Ватлин сел, американец сказал: «Спасибо, Коля!» – и направился к стенке спортзала. Сзади на его черной куртке, которую Локтев принял за кимоно, виднелись три желтые буквы «DEA». Тут уж Веня понял, что означает эта аббревиатура что-то вроде департамента по борьбе с наркотиками.

На столике под стенкой зала успели установить проектор. Еще один американец в темной куртке включил его и подал Джону небольшую стопку листов с указкой. Либарски явно был американизированным поляком, потому что по-русски он чесал без запинки и практически без акцента.

Верхний лист оказался цветной картой с пунктирной схемой.