Она не могла простить меня за то, что я прекратил наши отношения, и хотела таким образом заставить ревновать. Она заявила мне, что ждет ребенка от любовника, а Джино – что ребенок его. Мне было обидно за кузена, который очень ее любил, и, уверенный в своей правоте, я обещал рассказать обо всем Джино, если она не сделает этого сама. Я хотел, чтобы Джино увидел ее истинное лицо и разорвал помолвку. Но она прервала беременность, а Джино сказала, что потеряла ребенка. Он был страшно расстроен и настоял на немедленной свадьбе.

Услышав горечь, прозвучавшую в его голосе, Джоди вздохнула.

– В этом нет твоей вины.

– Нет, есть. Если бы я не вмешался, ребенок был бы жив.

– И она продолжила бы лгать твоему кузену.

– Я взял на себя роль Господа Бога и поплатился за это. Я попытался повлиять на нее, потому что не смог повлиять на мать. Та бросила отца и меня ради любовника. Катерина осталась с Джино, но использовала ребенка в своих целях. Я никогда себе этого не прощу.

– Это Катерина приняла решение избавиться от ребенка, а не ты, – тихо заметила Джоди. – Он не был твоим.

– Если бы он был моим, я бы не позволил ей так поступить, пусть даже пришлось бы девять месяцев держать ее взаперти. – Он немного помедлил. – Мать однажды призналась мне, что не хотела меня. Она вышла за моего отца лишь для того, чтобы освободиться от чрезмерного родительского контроля, – уныло произнес Лоренцо.

– Мне так повезло, что мои родители любили друг друга и меня, – тихо сказала Джоди. Она даже представить себе не могла, как тяжело было маленькому мальчику услышать от матери, что та его не хотела.

– Когда они поженились, она была почти ребенком. Ей было семнадцать, отцу – двадцать четыре. Он очень любил ее. Ее любовник был автогонщиком. Их познакомила ее подруга. Идя на свидание, мать брала меня с собой. Тогда я ничего не понимал. Он показывал мне свою машину, и…

И он тебе нравился, с сочувствием подумала Джоди. Ты привязался к нему, а затем понял, что предаешь своего отца.

– В конце концов, они вместе сбежали в Южную Америку, где моя мать умерла от заражения крови. Отец так и не смог пережить потерю, и тогда я поклялся, что никогда…

– Не доверишься ни одной женщине? – закончила за него Джоди.

– Не позволю чувствам управлять мной, – поправил ее Лоренцо.

– Нам действительно нужно целый год оставаться мужем и женой? – спросила она. – Ты ведь получил Кастильо, а Катерина уехала.

– Мы договорились, что наш брак продлится год, – сухо напомнил он. – Если мы разойдемся сейчас, это породит волну слухов, и Катерина попытается опротестовать завещание. Я не хочу этого.

– Но двенадцать месяцев – так долго.

– Не дольше, чем было в тот момент, когда ты согласилась принять мое предложение.

Однако тогда она не знала того, что знает сейчас.