Те самые, что на постели в башне? По очертаниям и цвету было похоже.

Писали об этой самой агелле, что запах цветка одурманивает и вызывает видения, поэтому ее используют в своих ритуалах черные маги.

Вот как! А может, и не было ничего? Ни колдуна Йоргиса, ни мужика с разными глазами? Может, Юниа запиралась одна в башне, лежала на постели, засыпанной лепестками, и представляла себе всякие непотребства? А запах позволял ей почувствовать все как наяву?

Нет, не получается. Разноглазого видели Райна и Мира. Конечно, они могли сговориться, чтобы с какой-то своей целью заморочить мне голову.

Не буду же я к каждому слуге приставать, знают ли такого или нет. Но испуг Райны был самым настоящим. Да и мне черное чудо-юдо на постоялом дворе не померещилось. Сказано, что использовали агеллу колдуны – почему бы и нет? Короче, это была еще одна загадка в общую копилку. И от их количества мне уже хотелось визжать.

Незаметно началось и так же незаметно подошло к концу лето. Человек, которому казнь заменили пожизненным заключением, сначала радуется: жизнь всегда лучше смерти, хоть какая. Но со временем он уже перестает быть настолько в этом уверен.

Иногда подкрадывалось крамольное: если я выйду отсюда лишь с появлением зарянки, так, может, пусть она поскорее вернется? Мысль эту приходилось гнать пинками.

Юнна, это же эпидемия, люди умрут. Не у всех же есть родственницы, которые могут дать свою кровь. У Айгера, кстати, тоже нет.

Я изнывала от скуки, и даже чтение с ней уже не справлялось, тем более, книги в библиотеке были не слишком интересные. Конечно, я кое-что узнала об Иларе и о своем новом мире в целом. Но как только первое любопытство было удовлетворено, стало ясно, что знания эти мне, по большому счету, ни к чему.

Так уж я привыкла – использовать полученную информацию, а не копить мертвым грузом. А использовать-то ее было и не для чего.

Страх понемногу улегся – человек не в состоянии долго жить в напряжении. Я убедила себя, что Райна умерла потому, что слишком сильно понервничала. Может, у нее сердце было больное. Или еще что-нибудь. А может, действительно к ней заглянул маг, а потом убрался восвояси. Если за несколько месяцев он так и не удосужился меня навестить, значит, я ему больше не нужна.

Ну и слава богу!

В общем, о Йоргисе я не думала, зато об Айгере – постоянно. Это уже напоминало одержимость. Не было, наверно, такого оттенка чувств, который я бы не испытала. От самых светлых, акварельных – до самых черных. От нежных – до яростно-злобных. От надежды – до тоски и отчаяния.

Герту мне не прислали, другую служанку я так и не подыскала, поэтому пришлось терпеть Миру. Впрочем, своих чувств ко мне она не демонстрировала, все, что нужно, выполняла, а остальное я постаралась вынести за скобки.