То, чего я так хотела с самой первой встречи.

Наклонившись, он целовал мою грудь, живот, бедра. От прикосновений его губ и рук меня словно окутало светящимся облаком разноцветных искр – тонких, острых, горячих и ледяных одновременно. Я тянулась им навстречу, отдавая себя без остатка и так же, без остатка, забирая его.

Мне вдруг показалось, что я снова стала юной девушкой, которая впервые занимается любовью с мужчиной. У меня было сознание и тело взрослой опытной женщины, но я еще не успела по-настоящему узнать его: как оно отзывается и реагирует, что ему нравится, а что нет, где у него самые чувствительные места. И в этом была своя тайная прелесть узнавания – одновременно, вдвоем. Как сказал Айгер: будем изучать его вместе.

Он был великолепен. Так нежно – и так уверенно, безошибочно угадывая, что доставит мне больше всего наслаждения, получая от этого не меньшее удовольствие. Я сходила с ума от его ласк, от пряного запаха кожи, от взгляда темных глаз и голоса, на который все внутри откликалось эхом. То, что я лишь пыталась вообразить, происходило наяву: мы стали единым целым, сливаясь, перетекая друг в друга, как вода двух рек…

Потом мы лежали, крепко обнявшись, совершенно обессилевшие и невообразимо счастливые, и Айгер сказал:

- Кажется, я знаю, что мы сделаем. Когда совет навязал мне женитьбу на Эйре, я смотрел родословные Кембро в дворцовой библиотеке. Чтобы узнать: вдруг найдется еще какая-нибудь невеста, кроме нее. И точно помню, что на древе были отмечены несколько семей, которые покинули Илару очень давно. В Верто, в городской ратуше, должна быть копия. Думаю, мы сможем подыскать для тебя семью, связь с которой будет сложно или невозможно опровергнуть.

- Но кто в это поверит? – вздохнула я. – Ведь нет никаких доказательств. А если кто-то захочет проверить?

- Не выйдет. И у нас, и в Скарписе, и в Полуденных землях в регистрационные книги записывают только мужчин. Им для подтверждения личности выдают выписки с печатью. А чтобы подтвердить личность женщины, достаточно ее устного заявления и письменного свидетельства знающего ее мужчины из высшего сословия. Так сложилось с древности, и я думал о том, что это надо изменить, но, к счастью, не успел.

По нашей легенде, Юнию, которая в припадке безумия пыталась столкнуть Айгера в пропасть, оставили в Скарписе, запретив ей въезд в Илару. А меня он встретил во время паломничества в храм всех богов.

В Верто мы действительно нашли свернутые в свитки огромные листы с изображением родословных древ семей, входящих в клан Кембро.

- Смотри, - Айгер показал на общем плане несколько обрывающихся ветвей. – Тут есть пометки. Вот эти все умерли, те тоже. Так, эти уехали в Эллею, эти в Скарпис. Вот! Семья Браносто. Два старших сына умерли, младший переселился в Альбигерну.