- Сядь, Юнна, - Айгер показал на кресло рядом со своим. – Ты же понимаешь, что я отсюда больше не выйду. А если выйдешь ты, никто не сможет тебя защитить. Поэтому тебе придется остаться здесь. До самого конца.

- Какой в этом смысл, Айгер? – я закрыла лицо руками. – Сейчас или через пять дней?

- Ну ведь ты же хотела остаться со мной, разве нет? – усмехнулся он. - Боги слышат неосторожные слова. Не бойся, тебе не придется сидеть рядом и наблюдать, как я… Это было бы слишком жестоко. Если не для тебя, то для меня точно. Меньше всего я хотел бы, чтобы ты видела меня таким… Здесь достаточно места.

Возможно, мы успеем придумать что-то другое. Как тебе выбраться из дворца. Не стоит терять надежды.

Я снова подумала о подлой иронии судьбы. Совсем недавно моя жизнь была в его руках, но я думала, что мне не на что надеяться. И вот сейчас, когда ему осталось жить всего несколько дней, он говорит, что я не должна терять надежду…

Айгер дернул шнур звонка, и через некоторое время в комнату вошла полная женщина средних лет в обычном сером платье и белой косынке.

- Тейя, тарис Айгер, - она низко поклонилась.

- Найди служанку солы Юнии…

- Брину, - подсказала я.

- Пусть соберет все необходимое для нее. Передай на кухню, чтобы нам принесли обед. И горячего вина. А потом приготовишь для солы Юнии постель здесь, на диване.

Когда она вышла, Айгер попытался улыбнуться, но вышла зловещая гримаса.

- Не грусти, Юнна, - вздохнул он. – Скоро все закончится.

Какая там надежда! Ее не было. Ни для него, ни для меня. У дверей стояла вооруженная стража.

- Да, с одним я, скорее всего, справился бы, - сказал Айгер, выглянув в коридор. – Может, даже и с двумя. Но с тремя, да еще в таком состоянии… Извини.

Он снял гирм и остался в легкой белой рубашке, заправленной в бежевые штаны. Шею и руки покрывала такая же малиновая сыпь.

- Зудит и горит страшно. Если б не ты, наверно, разодрал бы в кровь. При тебе как-то неловко чесаться. Вот так знаешь, как все это происходит, а когда сталкиваешься сам – полная растерянность. Не может быть, чтобы это случилось со мной. С кем угодно, но не со мной.

Вернулась Тейя, постелила мне на диване, потом пришла Брина с моими вещами. Глаза у нее были заплаканы – неужели все-таки переживает за меня? Вряд ли, скорее, за Айгера.

Следом появился Норун в сопровождении еще одной толстой тетки в сером, которая несла тазик с молочно-белой жидкостью и стопку полотняных салфеток.

- Я оставляю вам сиделку, тарис Айгер. Она будет вас обтирать, должно немного снять зуд. Но вы понимаете, это единственное, чем я могу помочь. Конечно, я мог бы дать вам мелис…

- Не надо, вир Норун. Я хочу быть в ясном сознании. К тому же никто не знает, как он может подействовать. Возможно, это будут такие кошмары, которые хуже самой смерти.