Видимо, действительно все тайное рано или поздно становится явным. Эдак скоро вещички придется собирать и драпать, пока маги по мою душу не явились.

Я нацелила арбалет на волка. Намек более чем очевидный. Тут бы оборотню взять лапы в лапы, да и дунуть куда глаза глядят. Но отчего-то нежить оказалась невпечатлительной и растворяться во мраке ночи не спешила. Зверь удвоил усилия, пытаясь попасть внутрь, когти задних лап заставили дерево жалобно трещать. Надо же, какое упрямство.

В это время раздался громкий стук в дверь.

Я вздрогнула, рефлекторно дернув спусковой крючок. Серебряный болт сорвался с тетивы и хищно впился в подоконник в миллиметре от мохнатой лапы. Волк вздрогнул, замер, с осуждением скосил на болт глаза. А чего он ожидал, когда лез в дом? Мясо и вино к ужину?

Стук повторился еще громче, настойчивей. Дверь завибрировала под ударами, заставив задуматься: а не бревном ли неизвестные стучат?

— Ты никого не ждешь? — на всякий случай поинтересовалась я у волка.

Тот напряженно мотнул лобастой головой в ответ.

— Странно, — хмыкнула я. — Я тоже. Сегодняшняя ночь полна сюрпризов. Пойду открывать, а когда вернусь, чтобы тебя здесь не было.

Для придания словам особой весомости ткнула в его сторону арбалетом. Зверь, судорожно сглотнув, скосил взгляд на нервно подрагивающий палец на спусковом крючке и, наверное, неожиданно осознав, насколько в сущности хрупка не-жизнь нежити, кивнул. Понятливый. Хотя доходит не с первого раза.

Я спустилась на первый этаж, все еще удерживая взведенный арбалет в руке.

Внутренний голос подсказывал, что тот, кто с таким энтузиазмом ломится внутрь, может оказаться не менее опасен, чем оборотень, висящий в окне.

Интересоваться: «Кто там?» не было смысла. Я резко распахнула дверь с твердым намерением стрелять, если нежданные визитеры дадут малейший повод, и пораженно застыла…

На моем пороге мрачно топталась пятерка стражников с алебардами наперевес, возглавляемая капитаном Роландом и неизвестным мне магом.

Не то чтобы я знала всех магов Загорска лично, но многие из них (кто попроще, разумеется) имели обыкновение приобретать травы в моей лавочке. Те же, кто не снисходил до личных походов в лавку и посылал за покупками слугу или ученика, обычно присутствовали на городских праздниках, высокомерно являя свои высокооплачиваемые лица простым смертным, в чьих тощих кошельках не хватает монет, чтобы консультироваться у таких специалистов.