— Ты вот что, девка, слушай сюда. Я плохого не посоветую. Я пожил, уж я-то знаю… Ты в «Серебряного единорога» кавалера своего не води. Не надо. Напитков там много, но, сдается мне, нужного не найдется даже за хорошую мзду. Ты его в «Дикую утку» веди. Заведение на любителя, но вполне с виду пристойное. А репутации «Дикой утки» не бойся. Народец там собирается своеобразный, суровый.

«Ага. Бандюганы отборные», — мысленно хмыкнула я. Об этом воровском притоне ходило множество слухов.

Призрак поскреб бороду и продолжил:

— Глядишь, упырь твой и не распознает, что к чему.

Ты пальчики вот так, по-особому скрести. Когда подавальщица подойдет, незаметно знак ей покажи. Она уж расстарается и укажет, кому свое фирменное пойло приносила. Небось после такого ядреного гномьего самогона кавалер твой не только дарственную подпишет, но и прошение о собственной казни в Совет магов настрочит и сам гонца оплатит. Ты, главное, сначала к нотариусу за бумагами заскочи. Он тебе все в лучшем виде обтяпает. Будь спокойна, не сомневайся.

— А как же я вампира на самогонку уговорю? — на всякий случай уточнила я у нежданного наставника и даже глазами похлопала удивленно.

 — Сам же сказал: не пьют они ничего, кроме крови человеческой.

— Ох, девка! — зацокал языком дух, но видно было, что мой интерес ему приятен. — Чему вас, молодых, только мамки с папками учат? Ведь сами, без чужой подсказки, ни до чего додуматься не можете. В «Утке» собирается народец зачастую совсем пропащий. У них этот гномий самогон уже вместо крови по жилам течет. Небось отведает вампир, да и сам захмелеет…

Именно этот драматический момент в повествовании избрал Алази для своего эффектного появления в компании трех собак.

Честно говоря, я так увлеклась разговором, что умудрилась благополучно прозевать приближение рыжеволосого и от неожиданности подпрыгнула метра на три над кладбищенской землей. Обозрев несколько могил с высоты, благополучно приземлилась, чуть не вывихнув лодыжку. М-да. Нервишки точно подлечить надо. Не забыть дома заварить хороший чай с корнем валерианы. Пожалуй, выпью еще чашечку ромашкового для закрепления положительного эффекта.

— Алази… — рассерженной змеей прошипела я. — Тебе следует носить с собой колокольчик или хотя бы топать погромче.

Мои слова вызвали лишь мимолетную улыбку.

— Готов служить своей госпоже любым способом, — поклонился он.

И почему-то в его устах простая фраза прозвучала предложением с подтекстом.

Слышал ли Алази то, как мы с призраком активно перемывали ему кости, для меня осталось загадкой. С одной стороны, лицо вампира не выражало никаких эмоций и вообще не было видно, чтобы Алази как-то задели наши слова. С другой — у вампиров просто изумительный слух.