– Хорошо, – сказал он. – Мы сейчас подъедем.

– Что случилось? – спросила я, когда он убрал телефон.

– Живую? – очень сомневаясь, что так оно и есть, уточнила я.

Владан покачал головой. Надо признать, новость не удивила. Конечно, была надежда, что девочка находилась у кого-то из знакомых или отправилась в путешествие, что для подростков не такая уж редкость, но все это время дурные предчувствия не оставляли.

– К ее родителям. Отец звонил.

Моргуновы ждали нас в своей квартире в обществе мужчины лет пятидесяти и женщины лет на десять его старше. Мужчина, невысокого роста, подтянутый, с аккуратной бородкой, походил на английского профессора, наверное, из-за твидового пиджака с налокотниками из замши.

Женщина, сильно располневшая, с одутловатым лицом и заметно отвисшим подбородком, одной рукой обнимала Ирину Евгеньевну, а другой комкала носовой платок. Судя по покрасневшим глазам, она недавно плакала. Ирина сидела с отрешенным видом и производила впечатление человека, с трудом понимающего, что происходит. А может, разум ее категорически отказывался все это принимать. Моргунов, напротив, эмоций не прятал и слез не стыдился.

– Спасибо, что приехали, – кинулся он нам навстречу и торопливо пожал руку Владану.

– Может, нам лучше поговорить позднее? – спросила я, чувствуя себя при виде чужого горя не в своей тарелке.

– Нет, нет, все нормально. Я хотел сказать… Владан Стефанович, я очень вас прошу, найдите убийцу моей дочери!

– Этим займется полиция, – ответил Владан.

– Я им не верю. Они ничего не сделали, чтобы найти Юлю, и вряд ли теперь проявят старание. Им все равно, сядет убийца в тюрьму или нет, для них это просто работа.

Это мой ребенок сейчас лежит в морге, и я хочу… я хочу, чтобы тот, кто убил мою девочку, заплатил за это! Я верю, вы мне поможете, и я готов отдать все, что у меня есть, до последней копейки…

– Олег, успокойся… – «Профессор» слегка приобнял его и похлопал по спине.

– Это Борцов Геннадий Викторович, – глубоко вздохнув, представил «профессора» Моргунов. – И его супруга Екатерина Павловна. Наши давние и верные друзья. Спасибо, что в такую минуту вы с нами.

– Ну что ты, Олег, где нам еще быть? Такое горе… – продолжил Борцов, обращаясь уже к нам.

 – Даже не знаешь, что сказать, как утешить. Страшнее ничего и придумать невозможно.

– Не знаю, как мы будем жить теперь, – горестно покивал Моргунов. Его горе было совершенно неподдельным, а вот «профессор», несмотря на его слова, выглядел чересчур спокойным, впрочем, люди на несчастье реагируют по-разному. В конце концов, не его дочь погибла.

– Давайте я чаю приготовлю, – вдруг вскочив, предложила Ирина.

– Да, выпейте с Катей чаю, – отозвался Моргунов. – А мы поговорим в моей комнате.