– Отпусти, – попросила я. – Отпусти, пожалуйста.

Алексей шагнул в сторону, провел рукой по своим волосам, отбрасывая их назад.

– Поверь, это был бы отличный выход для всех нас, – сказал он очень мягко, точно разговаривал с больным ребенком.

– Я его люблю. И даже если у него будет два десятка женщин… – я досадливо покачала головой. – Это ничего не изменит. Понимаешь?

– Ты дурочка, Полина, – засмеялся он, но смех был невеселым и оборвался так же внезапно. – Тебе стоит только слово сказать, и я…

– По-твоему, Марич отправил меня сюда, чтобы ты болтал всю эту чушь? – спросила я со злостью. Я уже не боялась его обидеть, я хотела лишь одного: прекратить все это раз и навсегда.

– Владан в роли сводника? – скривился Бад. – Ладно, идем, я покажу тебе твою комнату.

Комната выглядела очень мило, а вот замка на двери не оказалось. И это мне не понравилось.

– Дверь не запирается? – с сомнением спросила я.

– Это уже слишком, дорогая, – насмешливо ответил Бад и удалился.

Я пыталась читать, потом уснуть. А потом и вовсе разревелась. Лежала, уткнувшись в подушку, стискивая рот рукой.

– Полина, – сказал из-за двери Бад. – У меня глюки или это ты слезами давишься?

– Я уже заканчиваю, – крикнула я.

– Бог в помощь. Может, коньячку по сто пятьдесят? Для душевного равновесия?

Вздохнув, я поднялась, быстро оделась и открыла дверь.

– Можно и по двести, – ответила ворчливо.

До двух ночи бутылку мы усидели, причем душевно. Бад надо мной посмеивался, но вполне добродушно. О Владане, точно по уговору, не заговаривали. К счастью, тем для беседы оказалось предостаточно. Во всем, что не касалось Марича, у нас наблюдалось завидное единодушие.

– Знаешь, что обидно? – прощаясь со мной возле двери спальни, сказал Бад. – Если бы ты не была такой упрямой, мы были бы счастливы. И я, и ты, и даже Владан.

– В следующий раз выпьем за счастье, – кивнула я.

Утром Алексей готовил завтрак и что-то напевал себе под нос. Выглядел даже слишком довольным, это вызвало недоумение и легкую обиду.

– Как самочувствие? – спросил он, когда я появилась в кухне.

– Ужасно. С коньяком мы перестарались.

– Просто редко практикуемся. Надо чаще встречаться, постепенно увеличивая дозу.

Он поставил передо мной тарелку и легко поцеловал меня в лоб. Тут взгляд мой упал на зеркало в золоченой раме, и я, не сдержавшись, пробормотала:

– Ты что имеешь в виду?

– Серьезно? А мне нравится. Слегка помятая красотка, так мило, по-домашнему.

Он засмеялся, а я налегла на завтрак, вдруг поняв, что вчерашняя тоска куда-то испарилась. И в присутствии Бада неловкости я не ощущала, напротив, видеть его было скорее приятно.

Позавтракав, мы поехали в офис. По дороге выяснились сразу две вещи.