Если честно, никакого смысла в сидении здесь я не видела. Если даже Борцов решил встретиться с девушкой до начала занятий, нам-то что с этого, если мы торчим в машине и ничегошеньки видеть не можем?

Однако сказать такое Владану мне и в голову не пришло. Во-первых, если он продолжает находиться здесь, значит, смысл все-таки видит, а во-вторых и в главных, вместе с ним я готова сидеть где угодно и сколько угодно. Лишь бы домой не отправил.

Прошло минут двадцать, Владан распахнул дверь и сказал:

И я бросилась за ним, не очень понимая, что он собирается делать. Марич направился в здание, и замысел я худо-бедно уловила, но засомневалась, удастся ли его осуществить.

В таких местах на редкость бдительные вахтеры, эдакие старички или старушки, мимо которых и мышь не прошмыгнет.

Вахтер, в самом деле, был, но с бдительностью я не угадала. Седой усатый старикан читал газету, сонно взглянув на нас, кивнул в ответ на приветствие и вновь углубился в чтение. На стене напротив входа оказался перечень кабинетов с указанием, где и что находится. Нужный нам пятнадцатый кабинет – слева по коридору. Судя по всему, писатели жили небогато.

На старенькой двери – табличка, чуть ниже – еще одна, с фамилией Борцова и часами приема.

Владан нажал на дверную ручку, но дверь оказалась заперта. Марич громко постучал, за дверью все стихло, хотя до этого какие-то звуки доносились. Я была уверена: Борцов находится там и сейчас напряженно прислушивается. Владан постучал еще раз. Тишина после этого стала гробовой. Кивнув мне, он пошел по коридору, а я, догнав его, зашептала:

– Он там, я уверена.

Владан кивнул, продолжая идти дальше. Коридор делал поворот, здесь, возле окна, мы и притормозили.

Марич встал так, чтобы коридор просматривался, но нас от интересующей двери увидеть было невозможно. Несколько минут ничего не происходило, коридор был пуст, здание, казалось, погружено в дремоту. Потом дверь с едва слышным скрипом приоткрылась, а вскоре после этого появилась девица в очочках, тревожно огляделась и припустилась к выходу, да так торопливо, точно за ней погоню снарядили.

– Любовь, – скроив забавную физиономию, сказал Владан и поспешил к вожделенной двери. На этот раз она оказалась не заперта.

Мы вошли в просторную комнату с множеством стульев и подобием кафедры у окна. Слева – распахнутая дверь в кабинет, где за столом сидел Борцов и расчесывался, глядя в небольшое дамское зеркало.

Увидев нас, нахмурился и поспешно убрал зеркало с расческой в ящик стола.

– Здравствуйте, – произнес нараспев.

Владан кивнул и устроился в кресле, я предпочла стул, Борцов взирал на это со все возрастающим беспокойством.

– К вам, – ответил Владан, что беспокойство Борцова лишь увеличило.

– Не ожидал.