– За помощь спасибо! Вы об этой встрече еще кому-нибудь рассказывали?

– Кому мне рассказывать? – вроде бы обиделась она, взгляд метнулся куда-то в сторону, тетка нахмурилась и продолжила: – Вот Эмке рассказала. И что? Она пошла языком мести…

– Эмма Станиславовна решила, что данные сведения помогут отыскать убийцу девочки, – заметила я сурово, Клара тут же притихла.

– Это да, помочь мы обязаны… Но впутываться во все это я бы не хотела. Одно дело вы, другое – полиция. Вы ведь обо мне Борцову не скажете? – с надеждой спросила она и добавила с вызовом: – А и скажете… Черт с ними! Я все это не выдумала, доказательства есть.

Конечно, с соседями ругаться – последнее дело, а Катька та еще змея, но ее бахвальство я тоже терпеть не намерена. Уж такие они все правильные да интеллигентные… С души воротит. Так что надо будет, я и в полицию… хотя не хотелось бы.

Она жалобно взглянула на Владана, а он сказал, поднимаясь:

– Мы очень постараемся вас не беспокоить.

– Вот и ладно, вот и хорошо, – закивала она. – Но, если честно, не верю я, что Генка убил. Связаться с девкой, пожалуй, мог, потому что пакостник, это же видно.

Да и Юлька – та еще оторва, господи прости. Но убить… Кишка тонка. Но мегеру свою он до жути боится. Пожалуй, если с перепугу, то, может, и вправду… Вот соседи достались… Живи с такими…

Она досадливо плюнула и отвернулась, а мы поспешили проститься. Клара проводила нас до калитки, продолжая жаловаться на соседей и на судьбу в целом. Владан теперь почти бежал, должно быть, терпение его было на исходе.

– Кто такая Эмма Станиславовна? – спросила я, когда мы отошли на некоторое расстояние от калитки.

Клара, подхватив собаку на руки, наблюдала за нами.

– Я же сказал, знакомая Моргуновых.

– Но когда ты успел с ней встретиться?

– На самом деле ты хотела спросить, почему я отправился к ней один.

– Хорошо. Почему ты отправился к ней один?

– Потому что постоянно мозолить друг другу глаза – не самый лучший способ сохранять мир и покой в нашем донельзя сплоченном коллективе.

– Другими словами, тебе требуется отдохнуть от меня?

– Другими словами, да.

– Полина! – воскликнул он, чуть притормозив, я оглянулась, а он продолжил: – Имей совесть!

– Ничего себе! – всплеснула руками я. – Он мне еще о совести говорит! Торопится удрать при первой возможности.

– Тороплюсь, – кивнул он. – Знаешь почему? Борьба с искушением становится с каждым днем все труднее.

– Ты сейчас что имеешь в виду?

– То самое… – он распахнул передо мной дверцу машины. – Садись.

Я едва дождалась, когда он окажется рядом.

– Марич, ты в самом деле…

– В самом, – перебил он. – Пребываю в постоянном напряжении и уже всерьез беспокоюсь о своем здоровье. В основном душевном. Но и физическому, безусловно, наношу невосполнимый урон.