Вернее, непродолжительным влечением, вызванным Первородной магией драконов. Теперь же впереди меня ждало нечто куда более серьезное и, одновременно, невероятно прекрасное. Такое, от чего замирало сердце, затем начинало стучать быстро-быстро, разгоняя по венам сладкий дурман предчувствия.

Целовались мы долго – ведь все время, да и что там скрывать, весь этот мир принадлежал лишь нам одним! И мне было все равно, кто там кашляет на заднем фоне…

– Это мой папа, – наконец, разорвав поцелуй, сообщила со вздохом Кайдену. – И он никуда отсюда не уйдет.

Кайден прижал меня к себе, и я слушала, как быстро бьется его сердце. Так же быстро, как и мое.

– Я поговорю с твоим отцом. Мири, ты должна знать, что я никогда больше тебя не отпущу!

– Не отпускай! – разрешила ему.

Но все же отстранилась, потому что кашель становился все более настойчивым.

– Папа, – сказала отцу, который знаком вопроса застыл рядом с нами, – не притворяйся, что у тебя чахотка. Никогда в жизни в это не поверю!

Обнявшись, мы сидели на берегу реки. Уже наступил вечер, и солнечный диск почти скрылся за высоченными белокаменными стенами Тары. Порыв теплого ветра принес с собой сладкий запах речной тины, обманчиво поманил обещанием ночной прохлады. Но я-то знала, что до конца сентября ее не ждать!

Кайден задумчиво перебирал выбившиеся из моей прически локоны, затем поцеловал меня в висок. И я прильнула к нему, рассматривая разноцветные огоньки на фасаде «Путеводной Звезды». Даже досюда долетала музыка, хлопки и одобрительные выкрики. Веселье шло полным ходом и не собиралось заканчиваться, хотя сумасшедший день давно уже свернул в сторону ночи.

Мы сбежали с праздника, потому что Кайден решил, что мне пора немного перевести дух. Так и сидели, прижавшись друг к дружке, и я чувствовала тепло его тела. Иногда жмурилась, словно довольная кошка, иногда посматривала, как розовато-красные отблески заходящего солнца ложились на зеркальную гладь реки. Мне так нравилось, когда мы были вместе! Его близость опьяняла… Хотелось, чтобы он обнял меня крепче, а затем поцеловал.

И я могла быть бесконечно счастлива, но… Не смогла.

Не смогла, и причиной тому были тревожные мысли, терзавшие меня со дня нападения магов. Кайден это знал. Конечно же, почувствовал, ведь он – эмпат, как-никак! Много раз спрашивал, что со мной происходит и что меня волнует, но я отнекивалась, отбрыкивалась, говорила ему, что тому виной приближающееся открытие «Путеводной Звезды». Но теперь, когда она гостеприимно распахнула свои двери, пути назад у меня не осталось.

Нас ждал крайне сложный разговор. Можно сказать, убийственно сложный, который я так долго откладывала, но тянуть с которым больше не было смысла.

Впрочем, этим утром мне все же удалось выкинуть тревожные мысли из головы.