Колян мне просто сказал что тут пацаны серьёзные собираются, а тут, оказывается, одни ссыкуны.

— Чё⁈ — тот, что у груши, рванул ко мне. Его кулак мелькнул в воздухе, но я успел всадить прямой в челюсть. Он рухнул на маты, будто мешок с песком.

Ну а дальше понеслось по-взрослому, я блокировал удар еще одного здоровяка, ответил апперкотом в солнечное сплетение. Шухер свалил того что выскочил сзади, но из соседней комнаты уже бежали ещё трое.

В общем, драка была жестокой, мы дрались как львы, хоть в итоге и проиграли, погребённые под грудой тел, задыхаясь от запаха пота и злости.

Но дрались не зря. Спустив пар, афганцы подуспокоились, узрев в нас достойных противников, которых стоит если не любить, то, как минимум, уважать.

И уже минут через тридцать после «свалки», я спокойно сидел на ящике из-под бутылок, прижимая окровавленное полотенце к брови, а напротив, на шатающемся табурете, ёрзал мой недавний противник, тип со шрамом через всё лицо. Его нос был сломан вправо, губы — разбиты в мясо. Он говорил, чуть шепелявя,

— Чё за предложение-то?

— Опасное, — бросил я коротко, сжимая полотенце так, что кровь просочилась сквозь ткань.

Тип со шрамом потянулся к бутылке с водой на полу, но передумал — пальцы дёрнулись к носу. Он сморщился, словно укусил лимон:

— Конкретнее можно? А то «опасное»…

Из угла донёсся стон, один из афганцев схватился за распухшую руку.

— Патрина знаешь? — спросил я, переводя взгляд на потолок. Оттуда капала вода, оставляя ржавые подтёки на бетоне.

Тип хрипло рассмеялся, выплюнув сгусток крови:

— Его люди хотят меня грохнуть. Поэтому нужны ребята, которые умеют молчать и стрелять без вопросов. С деньгами не обижу.

Последовало долгое молчание, в зале было тихо, и наш разговор слышали все.

— А ты вообще, чьих будешь?

— Ничьих, но в данный момент бригадиром у Патрина тружусь, или, скорее, трудился.

— Странно. — старательно прищурился мой визави, изображая на лице работу мозга.

— Что именно тебя смущает?

— Почему он тебя грохнуть хочет, если ты на него работаешь? — сказал тип со шрамом, и повернувшись к Шухеру, спросил, — Может ты, Колян, пояснишь нам?

Шухер поднялся, охнул, хватаясь за бок, и старательно выговаривая слова — а ему хорошо прилетело в челюсть, произнес,

— Я ж говорил, нормальный пацан, не баклан какой, в деле ровный, за базар отвечает…

— А ты что, в деле с ним был?

Шухер посмотрел на меня, я кивнул, давая разрешение.

— Был, сегодня ночью мы вдвоем бригаду Жоры Лося как девочек спеленали, а потом к Патрину в гости наведались… Припугнули малость…

Афганцы замолчали. Лось хоть и не был звездой первой величины, но он работал на Патрина, а того на районе уважали. Так что заявление Шухера пришлось хорошо, дав этим суровым людям пищу для размышления.