— Извините, Виктор Геннадьевич, там вам пакет из Москвы. Велено лично в руки!

Лыков грузно поднялся, подошёл к подполу, и забрав у него бумагу, коротко «бросил»,

А я смотрел, и глазам не верил. Сначала майора чуть не открытым текстом послал, теперь подпола. Это что же за капитан такой? В кино видел как-то, там лейтенант контрразведки командовал вышестоящими офицерами, может и этот оттуда? КГБ вроде не расформировали ещё?

Вскрыв конверт, Лыков долго рассматривал содержимое, потом сложил всё в сейф, запер его, и сел за стол.

— То что это было ограбление, и ежу понятно, вопрос что взяли? Деньги? Наркотики? — неожиданно выдал он совсем не тем голосом каким разговаривал у нас на кухне.

Негромко, и как-то жёстко, словно припечатал.

— Это с чего такие выводы? — не стал уступать я.

— Опыт. Плюс кое-какая информация про твою новую жизнь. Ты же не ребенок, Дима, должен понимать куда полез?

— Если вы про криминал, то я всё прекрасно понимаю, и держусь от него подальше. Моё дело торговля, — водка, вино, коньяк. И никаких наркотиков. А что касается денег, тут вы правы, это действительно было ограбление, но пока я не пообщаюсь с шефом, ничего под протокол говорить не буду.

— Замётано. Но я сейчас не об этом, Дима, я сейчас с тобой как давний друг твоего отца разговариваю. Работа твоя, да хрен с ней, скоро кроме спекуляции ничего и так не останется, я тебе про другое сказать хочу. Вижу что парень ты не глупый, поэтому просто услышь меня. Большие деньги до добра не доводят, я тебя не так давно знаю, и даже мне видно как быстро ты меняешься. Из отличника-спортсмена, превращаешься в дельца-полууголовного. Не нужно тебе это, остынь, обороты сбавь.

К деньгам я всегда относился ровно, не шиковал никогда, не стремился к каким-то сверхблагам, думал что и сейчас не изменилось ничего.

Но тут, после слов большого капитана, словно глаза открылись. Не знаю, влияние окружения, машина, или ещё чего, но действительно стал я за собой барские замашки замечать. На людей свысока, к старшим без уважения, роскошь полюбил, власть опять же. В общем, я на самом деле превращался во что-то странное, в то чем не был никогда, и быть не рассчитывал. И самое интересное во всём этом, время за которое я так изменился. Ещё в новый год думал, вёл себя иначе, а тут всего ничего — не полный месяц, а я уже пупом земли себя ощущаю. Так что прав капитан, попал я под пресс сладкой жизни, даже в таком, урезанном её виде.

— Вот-вот, учти. Родители у тебя хорошие люди, делай так чтобы не стыдно им за тебя было.

Все эти последние дни я никак не мог узнать про судьбу второго парня, того который пропал после пожара, Вадика. Про него и спросил.

— Не могу сказать. Идёт следствие, и не в его интересах афишировать такие вещи.

Капитан ничего не сказал, но судя по тому как отвёл глаза, парень мёртв.