Надо идти!

Томас простонал, не вставая, двигаясь по земле как раздавленная черепаха:

— На всю жизнь запомню и внукам-правнукам закажу страшиться русских слов: «Авось», «С гаком», «Надо идти»!

Они прошли не больше двух десятков шагов, как Томас повел носом, вопросительно оглянулся на калику. Тот кивнул, еще через несколько шагов запах стал резким; странно подбадривающим, как в жару глоток холодной воды. Олег внимательно посматривал по сторонам, внезапно упал на руки, потерся животом о землю, перевернулся и поерзал спиной. Томас вытаращил глаза, а калика сделал приглашающий жест:

— Мы вошли в землю одного странного племени.

Своих отличают только по запахам.

— Как собаки? — спросил Томас недоверчиво. — А мы причем?

— Собаки, сэр Томас, обрызгивают деревья и камни на границах своего участка. Метят их, чтобы чужие знали. Медведь на своих границах обдирает липу, лось рубит копытами валежины, а эти, как ты правильно сказал, поступают как собаки…

Томас с отвращением потерся о камни, где еще блестели капельки желтой жидкости — хорошо, в доспехах, калике хуже. Двинулись через степь, держа на северо-запад.

За горами, за долами лежит Русь, за ней цивилизованные королевства, а от Германии уже рукой подать до родимой Британии…

По дороге Олег еще дважды терся о сильно пахнущие камни, а когда обнаружил в выемке уцелевшие капельки, бережно собрал в баклажку на поясе. Томас аристократически морщил нос, но терпел: в многотрудном крестовом походе навидался всякого, бывал на коне и под конем!

Внезапно в десятке шагов прошелестела трава, что-то мелькнуло. Олег не повел ухом, меч оставался за спиной как и лук с оперенными стрелами, Томас расслабил мышцы, начал успокаиваться, хотя сердце колотилось часто-часто, словно уже чуяло смертельную опасность.

Через пару сотен шагов Томас краем глаза заметил слева двигающуюся темную точку. Вскоре Томас рассмотрел убитого оленя, которого нес в челюсти какой-то странный зверь. Ноги и голова оленя волочились по земле, цепляя траву. Однажды ветвистые рога зацепились за жалкий куст, зверь нетерпеливым движением вскинул оленя кверху, тот взвился с застрявшим в рогах кустом — на солнце блеснули бесстыдно оголенные белесые корни.

Зверь выглядел чудовищно сильным, хотя был втрое меньше оленя. Томас поежился, потащил из ножен меч.

Олег бросил, не сбавляя шага:

— Это анты. Не обращай внимания, наши чары защитят.

— Ну, запах. Помнишь, о камешки терлись? Давай-ка я тебя еще побрызгаю…

Олег вытряхнул на блестящие доспехи рыцаря крупные капли остро пахнущей жидкости, стараясь, чтобы проникли в щелочки под доспехи.

— Что за анты? — спросил Томас ошарашенно. — Я не встречал…

— Анты… просто анты. Мы, русичи, тоже анты.