— Ты… убил? — спросил Горвель.

— И порадовал бы хазэров? Сейчас очнется.

Горвель с облегчением выдохнул воздух:

— Хорошо, что именно ты наш султан, шейх, король! Я бы не сдержался, прибил бы невежу.

Томас молча наклонил голову, он тоже прибил бы с великой радостью. Чернобородый вожак разбойников застонал, с трудом перевернулся на спину. Один из мародеров, злорадно ухмыляясь во весь рот, пинком подогнал к нему пустой шлем, поставил так, чтобы вмятина была хорошо видна. На левой стороне головы чернобородого волосы слиплись от крови.

Он застонал, сел, упираясь в землю обеими руками.

— Бери своих головорезов, — сказал Олег кротко, — до полуночи несете стражу. Потом сменят эти отважные солдаты императорской гвардии.

Чернобородый пощупал разбитую голову. Не говоря ни слова, поднялся и ушел. С такими вескими аргументами не спорят даже разбойники.

Ночью Олег и Томас елозили животами по голой земле, всматривались в блестящие под звездным небом камни. В тишине изредка перекликались шакалы, далеко внизу в долине виднелся красный огонь костра.

Изредка огонь исчезал в ночи: стража не спала, бродила вокруг.

Горвель долго беседовал с Роландом, часто оглядываясь на Томаса и Олега, потом оба, явно придя к какому-то соглашению, накрылись плащами, легли спать. Первую стражу несли разбойники. Чачар сперва сидела вместе с ними, глазела в темноту, обиженная на Томаса — тот уделял ей внимания все меньше и меньше, но заснула едва ли не раньше всех.

Олег перебирал обереги, пальцы все чаще вылавливали деревянную фигурку зайца. Кто-то готовится убежать, спасая шкуру, если правильно понял знак, который посылает бессмертная душа — всевидящая и всезнающая.

Чернобородый, уже с перевязанной головой, лежал на другом конце расщелины. С ним затаились уцелевшие разбойники, Олег видел их кудрявые головы. Один из мародеров — молчаливый, звероватый, — не спал, сидел с ними, перебрасывался негромкими репликами. Томас и Олег переглянулись, Томас насторожился, подвинул ближе ножны с торчащей рукоятью меча.

— Сумеем выбраться? — прошептал он с надеждой.

 — Мне надо выбраться.

— Да, Святой Грааль…

— Меня Крижинка ждет!.. Если задержусь, братья выдадут ее замуж!

— Да, это серьезно. Но придется выждать. Чьи-то войска пройдут, что-то еще случится. Здесь не дикие степи, хазэры не могли вторгнуться незамеченными! Где-то уже трубят в трубы, седлают коней.

— Опоздают, — вздохнул Томас. — Приходится уповать на чудо.

В темноте раздался тяжелый вздох, словно он тащит на себе всю расщелину. Олег скривился в невеселой усмешке.