Несколько конных хазэров продолжали погоню, постепенно настигали убегающих — хазарские кони выглядели намного легче.

Олег снова повертел мечом в красных лучах заката. Передний из всадников внезапно спрыгнул с седла, упал, перекатился через голову, быстро вскочил и начал карабкаться вверх по склону горы. Двое спрыгнули следом, оставили коней, побежали по косогору на четвереньках наверх, часто перебирая руками и ногами.

Мародеры, засевшие в трех десятках шагов от расщелины с двумя рыцарями и паломником, растерянно завертелись как вьюны на горячей сковороде.

За тремя беглецами тут же бросились в погоню, оставив коней, полуголые дикари. Мародеры оказались на их пути, и двое, мгновенно приняв решение, выскочили из-за укрытия и, прежде чем Олег успел бросить меч и схватить лук, ринулись в сторону и пропали между камней — лишь загремела галька под тяжелыми сапогами. Один из мародеров, коренастый, с оперенным шлемом и обнаженной грудью, повернулся к расщелине, крикнул:

— Эй! Эти дьяволы захватили и наших коней?

— Жалко? — удивился Олег. — Краденные!

— Добыча, — возразил мародер.

Он оценивающе посматривал то на франков, то на блестящие от пота тела хазэров; их пустилось в погоню за тремя беглецами десятка два, остальные с гиком и свистом носились внизу у подножья.

— Есть идеи? — крикнул он.

— Зачем нам идеи? — ответил Олег надменно, не давая Горвелю и Томасу открыть рот. — Вы между молотом и наковальней. Мы сверху посмотрим, как с вас сдерут шкуры, вытащат кишки, перебьют кости… Умирать будете очень долго, хазэры это делать умеют. И любят.

Мародер скривился в улыбке:

— Надо ли вам расстраиваться, что плохо рассмотрите подробности? С вами проделают то же самое, верно?

— Уговорил, — сказал Олег небрежно.

 — Тащи свою шайку!

Мародер коротко крикнул, остальные вскочили на ноги и вслед за вожаком поспешили наверх. В спину им несся страшный звериный вой настигающих хазэров. Томас задохся от возмущения, густо покраснел, глаза его вылезли на лоб:

— Сэр калика!.. Как ты можешь!.. Я еще понимаю, что ты принял этого мерзавца, в далеком прошлом он был храбрым рыцарем, но этих… этих…

Горвель хищно усмехнулся, сказал издевательски:

— Этих — что, все-таки в прошлом солдаты нашей славной армии, а вон бегут похуже!.

. Клянусь Святым Граалем, твой странный паломник их тоже возьмет под крыло.

За мародерами карабкались, почти догоняя их, чернобородый и двое из его шайки. Их лица были изнуренные, в потеках грязи, у заднего волосы слиплись от засохшей крови и торчали гребнем. Но все трое сохранили сабли и кинжалы, из-за плечей у всех высовывались луки и колчаны, полные стрел.

Томас кипел, не находя слов от ярости.